-- Силу Ловца непросто подчинить, потребуется время, которого у нас нет. Да и что это даст? Пока тело Франца прибывает в таком состоянии, он мертв. Вопрос в том, куда отправится его дух после того, как мы разомкнем ледяные оковы. Может обратно в тело, а может... - Тео пожал плечами.
-- Ты уже воскрешал людей?
-- Нет, - честно ответил маг. - Не было возможности. Если я прав, то перенаправление энергий вернет к жизни не только Франца, но и его отца. Так что тебе решать.
-- Я не хочу брать на себя ответственность за их жизни!
-- Кроме тебя никто не заинтересован в их спасении, - заметил Тео. - Франц не был мне другом.
-- Но ты мой друг...
-- Поэтому я здесь, - кивнул чернокнижник. - Теперь ты знаешь зачем мне эта деревяшка, - он постучал по колу пальцем, - но решать, что с ней делать, должна сама.
-- Тогда, - она бросила быстрый взгляд на тела, - действуй по плану. Если Франц узнает, что у нас была возможность воскресить его отца, но мы смалодушничали и не сделали этого, он нас точно не похвалит.
-- Иного ответа я и ждал, - усмехнулся Тео и сделал знак Йозефу.
Маги условились разморозить тела одновременно, чтобы не терять времени. Справа от себя чернокнижник положил кол - "орудие лечения", как он называл его про себя. Перед призывателем лежали скобы, которые он соорудил из ножа и стремян, чтобы не пришлось вытаскивать древко копья голыми руками.
Став над телами, маги протянули вперед раскрытые ладони. Сразу же раздалось приглушенное бормотание, заставившее Элейс поежиться. В одинаковых масках и одеждах, маги выглядели как близнецы. Еще более странным было то, что они склонились над похожими друг на друга людьми. Слова заклинания лились из уст магов без запинок - ни годы, ни пережитые лишения не могли заставить их забыть однажды изученное. С каждым словом лед становился темнее. Капля за каплей он таял и стекал вниз, просачиваясь сквозь ветки помоста, под которым уже образовались лужи.
Как только тела оттаяли и обмякли, Тео прервал монотонное бормотание. Схватив кол, он нацелил острие прямо в сердце. Сжав железную кисть в кулак, чернокнижник с размаху ударил по деревянному основанию, вгоняя его в грудь мастера рун. Франц конвульсивно дернулся, взмахнув руками. Его глаза широко распахнулись, из полуоткрытого рта полилась кровь. Сомневаться не приходилось - в момент удара он был жив. Тео навалился на дергающееся в конвульсиях тело и ударил снова, загоняя кол по самое основание.
Элейс чувствовала себя, словно в ожившем кошмаре. Липкие пальцы ужаса схватили и сжали ее сердце. Костлявая фигура в черном - олицетворение зла на земле, убивала ее любимого человека. На губах чернокнижника застыла кривая ухмылка. А что, если это часть плана? Если ему был нужен только Ловец Душ, а Франц - досадная помеха? Что она знает о Тео? Ничего. Два мага, объединив усилия проводят ритуал, а она помогает им в этом черном деле. Медиум была близка к обмороку, она бы упала, если бы ее тело, окаменев от ужаса, не перестало ей подчиняться.
Тео дал знак Йозефу вытащить копье из тела. Оно вышло на удивление легко, а вот чтобы достать кол, пришлось потрудиться. Тео не рассчитал силы и при ударе расщепил дерево надвое. Когда с ним было покончено, чернокнижник забрался на помост между телами.
-- Элейс! Иди ко мне! - его громкий нетерпеливый окрик отразился от сводов пещеры, выведя девушку из состояния ступора. - Руки вниз!
-- Что? - она ошеломленно смотрела на него.
Йозефу пришлось подтащить ее к помосту.
-- Сюда! - Тео схватил и опустил пальцы Элейс прямо в сочащуюся кровью дыру.
Она обмякла и упала бы, если бы не призыватель, подхвативший медиума сзади.
-- Ты раньше не мог ей рассказать?! - рассерженно прошипел Йозеф. - Она потеряла сознание!
-- Так даже лучше! Не будет сопротивляться.
-- И что дальше?
-- Положи ее между ними и держи за руки, дальше я сам.
Срастить ветки шиповника или перебитые мышиные лапы - это непростая задача, а вернуть к жизни двух человек вовсе практически невозможно. В другое время Тео бы обязательно сделал паузу, чтобы подчеркнуть торжественность момента, но сейчас ему было некогда. Элейс оказалась неожиданно тяжелой, заставив Йозеф повозиться, но он выполнил указания чернокнижника в точности. Тео надрезал ножом себе руки чуть выше локтя и смазал кровью лоб девушки. Сознание медиума пребывало в другой реальности, позволив использовать ее в качестве сосуда. Прижав пальцы к вискам, маг замер, сосредотачиваясь. Он вслушался в биение собственного сердца и в такт ему нараспев прочел двенадцать слов, смыкающих круг единения плоти с духом.
