Грависканер показывал, что Морита удалился в сторону большого, но разреженного скопления какой-то массы — скорее всего, системы астероидов, притянутых «ничейной» планетой. Ничего толком сказать о нем пока было нельзя — оно находилось вне пределов видимости.
— Поздно жалеть о том, что не было сделано, — строго сказала леди Констанс. — И, честно говоря, о чем я совсем не жалею — так об этом.
— Есть еще одна важная вещь, — сказал Дик. Ему было плохо, отчаянно плохо, а тут еще и такая новость… Он собрался с духом и сказал:
— Я не вижу маяка.
— А… как мы должны его видеть? — спросил Рэй.
Скопление массы на грависканере было видно как замысловатая воронка.
— Мы бы его видели как точку, из которой кругом расходятся волны, — сказал Дик. — Вы бы ни с чем не спутали. Если такая появится — скажите мне…
— Может, он просто до нас не достает?
— Нет, — мотнул головой Дик. — Пограничный маяк не может до нас не доставать. Он работает на том же принципе, что и ансибль — гравитация распространяется мгновенно…
— А что с ним могло случиться? — спросила Бет.
— Да что угодно, — устало сказал Дик. — Сломался. Рейдеры разобрали. Или расстреляли — просто так.
— Но… как же мы тогда пошлем ансибль-пакет о помощи?
— Не знаю, — Дик почти простонал это. Ему казалось, что он говорит твердо и четко — а на самом деле он тихо бормотал. Такое бывает с очень пьяными или смертельно усталыми людьми.
— Тебе нужно отдохнуть, — Леди Констанс коснулась его плеча.
— Чепуха, я еще в полном порядке. Сейчас поем и вернусь. А вот вы идите к себе, миледи.
— Идите, — сказал Рэй. — И вы тоже идите, сэнтио-сама.
— Я чувствую себя хорошо, — сказал Дик, поднимаясь и твердым шагом провожая к выходу Бет и Леди Констанс. — И я должен еще разобраться…
Он не договорил, потому что на полном ходу слепо врезался плечом в косяк.
— Дик! — воскликнула леди Констанс.
— Ладно, — сказал юноша, собираясь с дыханием. — Ладно. Я пойду и отдохну сейчас. Рэй, через три часа позови Актеона на подмену, но не покидай рубки. Пусть Бет принесет поесть тебе и ему сюда… Да и мне тоже, потому что и я сюда приду. Если маяк… Или что-то еще… Что угодно. Будите меня.
Дик спустился в капитанскую каюту и лег на койку, не расстилая ее и не раздеваясь. Сон поглотил его мгновенно. Кошмары не снились, другие сны тоже — но был какой-то мимолетный всплеск то ли угасающего, то ли просыпающегося сознания — не сон, не мысль, не озарение, что-то неясное… От него осталась лишь отрывочная фраза: «Ты не найдешь то, чего нет».
Он настроил обруч коммуникатора на побудку через четыре часа, но Актеон разбудил его раньше.
— Сэнтио-сама, — раздался в наушнике голос молодого гема. — Нас вызывает чей-то корабль, а мы не можем ничего ответить!
— Иду, — сказал Дик. По дороге в рубку сжевал ломтик шоколада и вроде бы почувствовал себя лучше — или заставил себя в это поверить.
Есть два способа обмениваться информацией в локальном пространстве — при помощи радиосвязи и по прямому гравилучу. Второй способ работает по тому же принципу, что и ансибль-пакеты, но гораздо проще и отнимает больше времени. Ансибль-пакет потому и называют пакетом что информация в нем спрессована — ее «выстреливают» целиком, и это дает возможность перегонять объемы информации в сотни гигабайт. Связь по прямому лучу гораздо примитивнее: оба связника обмениваются короткими сообщениями при помощи старинного пилотского кода. От военно-морской семафорной азбуки это в принципе отличается только тем, что позволяет общаться и тогда, когда партнер за пределами видимости.
«NA» — передал Дик, что на этом кодовом языке означало: кто вы?
«SKR», — ответил неизвестный. Это было кодовое обозначение для скваттеров. — «NA».
«LW», — передал Дик. Левиафаннер. — «BAB DS KA». — «Ты вавилонский скваттер?»
«N ER DS».
— Слава в вышних Богу! — вырвалось у Дика.
«Нет, я имперец».
«TRB» — отсигналил Дик. «Терпим бедствие». Потом добавил: «MDC» — нужна медицинская помощь. Потом подумал и еще добавил: «N PLG» — не эпидемия.
«BT KA», — предложил неизвестный.
«Идем на стыковку?»
Дик еще немного подумал и отбил:
«Y».
Да.
Это был среднего роста человек, на вид лет сорока, но уже с сединой в волосах и в усах. Волосы с годами отступили от лба к самой макушке, зато усы, подстриженные на англосаксонский манер, спустились почти к самому подбородку.
— Джориан, — представился он, протягивая леди Констанс руку для пожатия. — Владимир Джориан. Разведчик сквата Рамиресов.
Дик пожал протянутую ему руку Джориана с двойственным чувством. С одной стороны, появление Джориана сильно обнадеживало — в сквате, конечно, нельзя было приготовить необходимый препарат — но можно было очищать кровь мальчика, пока приступ не пройдет.
