— Да, лучше сразу расставить все точки над i, — согласился Моро. — Сейчас я получил ансибль-трансфертом по 500 дрейков на каждого, вы сможете обналичить их на станции, когда мы вернемся. После того как я вернусь на планету, все вы получите еще по 500 дрейков. Когда операция будет завершена, вы получите свою долю в выкупе за женщину, ее брата и ребенка. Выкуп я думаю назначить в 500 тысяч имперских драхм. В ходе переговоров его, возможно, доведут до 250 тысяч; ниже я не опущусь. Вам принадлежит пятая доля; как вы будете делить ее — не мое дело. Насколько я знаю, в Братстве Рейдеров принято отдавать 10% в общую кассу и столько же командиру сверх той доли, что останется от дележки остальных 80%. Поскольку я не хочу выпускать пленников из рук, сеу Джориан в Пещерах Диса получит от меня залог в размере половинной суммы от того, что вам причитается по минимальной сумме выкупа — то есть, 25 тысяч. Остальное — после того, как выкуп будет у меня на руках — то, что причитается вам в счет залога, если ставка будет выше минимальной плюс вторая половина пятой доли выкупа. В тексте контракта будет оговорена только минимальная ставка. В остальном вам придется положиться на джентльменское соглашение — с моей стороны аккуратность выплаты будет обеспечена вашим молчанием. Вопросы есть? Или вы уже готовы подписать контракт с домом Рива?
— Покажите текст документа, — протянул Джаргал.
Моро вставил патрон в гнездо и включил терминал. Кенанец пробежал глазами текст:
— Здесь говорится только о парне и фем-девице. Но за них не назначается выкупа.
— Да. Они поступают в собственность дом Рива. Это не обсуждается.
Через несколько минут дело скрепили официальным соглашением — и охота началась.
Буря, о которой говорил Рэй, разразилась на третий день, когда они достигли устья ледника и начали подъем. С утра тянуло по ногам поземкой, к полудню все небо заволокло тучами и мокрый снег повалил сплошной пеленой, а когда Анат закатилось, ударил шквальный ветер, сделавший подъем по леднику просто невозможным. Обидно было почти до слез — тем более, что за день они продвинулись не больше, чем на пять километров. Путь по леднику, в обход трещин и сераков, был еще более извилист, чем путь по замерзшей полосе прибоя, вырубание ступеней неприспособленным для этого инструментом шло медленно, и Дик уже давно плюнул бы на все и велел устраивать бивак — но располагаться на открытом месте он не хотел, а подходящего укрытия в этой белой свистопляске разглядеть не мог. Кроме того, он плохо себя чувствовал. Похоже, простудился. Во всяком случае, горло болело.
Тут-то лорд Августин и выбрал самый подходящий момент, чтобы поделиться своим сенсационным открытием.
— Боже, какой я идиот! — крикнул он, стараясь переорать шум ветра.
— Что случилось, Гус? — крикнула в ответ леди Констанс.
— Я наконец-то все понял! Вчера свел воедино все данные, а сейчас только понял! Я был невозможным кретином, Дик! Я не знаю, сможешь ли ты меня простить!!!
— Это неважно сейчас, милорд! — Дик лихорадочно соображал, как заткнуть лорду Августину глотку, и даже сложил руки над головой крестом, чтобы смысл его слов наверняка дошел до астрофизика. — Пожалуйста, не надо об этом! Нужно найти укрытие!!!
— Это всего два слова! — отмахнулся лорд Августин. — Мальчик мой, это не неизвестная планета скваттеров! И если бы я мыслил хотя бы вполовину так же независимо, как я хвастался, я бы сразу сообразил…
— ДА ЗАТКНИТЕСЬ ЖЕ ВЫ! — Дик даже закашлялся от крика, сорвав голос в хрип, и оскорбление, призванное заставить лорда Гуса умолкнуть не мытьем, так катаньем, прозвучало невнятно, поэтому он закончил:
— Что мы на Картаго! Колонии вавилонского дома Рива!
Страшное слово было произнесено.
— Умолкните, Христом-Богом вас прошу! — рявкнул Рэй, одним прыжком оказываясь возле лорда Гуса и встряхивая того за шиворот.
И все это происходило на глазах у Бет.
— Дик!? — пискнула она, ожидая поддержки. Какого-то успокоения: нет, этого не может быть, мы не в сердце ада, мы в локальном пространстве Империи — но, схватив юношу за плечи и заглянув ему в лицо, она поняла: то, что сказал дядя Гус, для него не секрет. Как давно? Сколько он уже обманывает их всех? Ее… Боже… ее же здесь убьют… Он привел ее сюда на смерть… «какая-то старая оперистая певица…»
Бет завопила от отчаяния, швырнула Дику в лицо свой небольшой вещевой мешок (он даже не попытался уклониться — так криво она бросила, так плохо слушались от волнения руки), а потом побежала, напрочь забыв про трещины и сераки, про то, что если она заблудится в буране, то кости найдут только после схода льдов — если вообще найдут…
— Стой! Бака-яро! Кусотаре! — Дик побежал за ней, за ним кинулся Рэй, Джек, не понимая, почему все кричат и бегут, заревел в голос, гемы остались на месте, Динго заметался… и тут несчастье помогло там, где счастье изменило.
Бет провалилась в трещину, ступив на снежный мост в тот самый миг, когда Дик уже вцепился ей в плечо обеими руками. Хватки он так и не разжал — но Бет была тяжелее, и утянула его за собой. На пол-секунды опоздавший Рэй схватил пустоту.
