…Вот он и дошел до одной из вещей, в которых не может признаться — до того, как в межпространстве Суна едва не убил его.
— …но Джориан оказался слишком туп даже для скваттера — его раскрыли, и ему, в свою очередь пришлось бежать. Дальше мне ничего не оставалось, кроме как позволить «Паломнику» сесть на Картаго. Мой сэтто годился лишь на то, чтобы распугивать патрули…
— Почему Акхит? Почему не Тэсса?
— Потому что мальчик далеко не дурак. Тэссу невозможно на подлете выдать за тихий скват. Силуэты линкора ни с чем не спутаешь.
— Он разбирается в силуэтах линкоров?
— О наших вооруженных силах он знает, кажется, все, что может знать имперец. Он бредит войной и местью нам. Он с Сунасаки и воспитан сохэями.
— Ах, вот что… Это объясняет поведение Нейгала. Старик был сентиментален. Итак, ты собирался выдать вполне гражданскую с виду Акхит за скват, а когда рейдер подвел тебя, ты распугивал своим сэтто патрули. Лесан, это ужасно. Это даже не топорная работа, а… я не могу сказать, какая.
— Моей целью было сохранить все жизни: твоей дочери, очень перспективного пилота и доминатрикс, которая стоила весьма и весьма многого. Мне приходилось действовать быстро, в постоянно меняющейся обстановке. Я доставил тебе живой и невредимой дочь и привел к нам пилота, захватил семью доминатора. Ты можешь после этого сказать, что я потерял класс, и мне будет нечего возразить.
— Ох, да перестань, — засмеялась Лорел. — Не бери меня на глотку, не получится. С Рихардом — тем более. Я готова поверить, что Нейгала никак нельзя было оставить в стороне, но его смерть и инициация чужого пилота — это нам очень трудно будет замазать. Прежде ты решал проблемы, не создавая новых.
— Да неужели? А помнишь, что говорили, когда я вернулся с головой Экхарта?
— Это говорили не потому, что ты вернул хотя бы голову Экхарта, а потому что ты снял голову с Дормкирка. После этого примирение с Кенан стало невозможным.
— А оно было возможным?
— Конечно, нет, но дуракам ничего не докажешь.
— Шнайдер никогда не стремился что-либо доказать дуракам.
— И сейчас не стремится. Но пойми, очень мало кто в деле с проектом на нашей стороне. Даже те, кто нейтрален, в большинстве своем в него не верят.
— Я сам в него не верю. Я доставил тебе дочь только потому, что это твой ребенок. То, что она наследница Бона, будущая жена нашего Солнца и мать его ребенка, залог объединения Вавилона и прочее — имеет значение лишь во вторую очередь. Я привез тебе дочь.
— Спасибо, Лесан. Спасибо. Ты знаешь, что мы с Рихардом всегда ценили тебя. Ты знаешь, что мы будем стоять за тебя, пока живы. Но оглянись вокруг: кроме нас, у тебя в совете нет друзей. Очень многие хотят твоей крови. Убив Нейгала, ты увеличил список. А мы не вечны.
— Я тоже, — пожал плечами Моро. — И я не смогу унести на тот свет расположение людей, которых не люблю. Дай же мне на этом свете насладиться дружбой тех, кого я хочу видеть другом и враждой тех, кого я хочу видеть врагом.
Лорел улыбнулась.
— Интересно, кто сможет тебе запретить?
— Вот именно, — улыбнулся Моро. — Кстати, у меня есть еще одна просьба.
— Слушаю.
— Я не хочу отдавать мальчика синоби. Он пилот высочайшего класса, и мне не хотелось бы его терять из-за костоломов. Или подчищать за ними.
— Ну, как правило, у них все же получается конвертировать пилота полностью сохранив класс. Нет-нет, не говори ничего. Я знакома с твоей «теорией отваги».
— Вообще-то, это теория Экхарта, — улыбнулся Моро.
— Да, действительно. Что ж, тут мне никто не сможет ничего сказать. Мальчик — твой трофей, забирай и конвертируй его сам.
— Благодарю.
— Пока не за что. Он действительно стоит того?
— Он совершенство, Лорел. Настолько, насколько это доступно смертному.
— Ба! В свой адрес я от тебя такого не слышала.
— Ты богиня, и в счет не идешь.
— Бессовестный льстец. Полетишь со мной и своим пленником на «Когарасу»?
— Нет, отправлюсь с транспортом живого товара. Он отходит послезавтра и идет без захода на Акхит.
— Приходи ко мне, когда вернешься в Пещеры Диса.
— Обязательно.
У морлока была сломана не ключица, а лопатка. Вет предложил Шастару усыпить его и страшно удивился, когда узнал, что морлок желает принять участие в мщении за хозяина.
— Какая преданность, — покачал он головой.
То же самое сказал и старый пень Сайкос, глава клана Дусс. Ах, какая трогательная преданность. Усраться можно.
Особенно с учетом того, что сам клан Дусс не очень-то раскачался мстить за человека, который вытащил этот клан из дерьма.
Ян увидел в зале Совета в Ниппуре первую жену Нейгала, мать недотыкомки Мосса и понял, чем кончится дело. С Моссом он уже встретился в Аратте и был уверен, что тот донесет о встрече. Проклятье. Ян знал, что Мосс барахло — но не предполагал, что такое. Ладно, допустим, на отца он озлился за то, что тот увел Кассандру. Но ведь сама эта Кассандра погибла в драке с рейдерами — как можно проглотить такое?
Но теперь, после разговора с главами клана, он понял — как. И понял — почему.
