— Дитя мое, как я могу что-то пообещать, если он находится в руках своего наставника, в работу которого никто не может вмешаться, разве что в крайнем случае. Чего вы вообще от меня хотите? Чтобы я пообещала не наносить непоправимого вреда его физическому и ментальному здоровью? Мы сделаем все, что можно, уверяю вас, чтобы он прошел через это с минимальным количеством потерь, нам ведь нужен живой и здоровый пилот. Чтобы он не страдал? Увы, это невозможно. Он будет страдать, и страдать много. Римское безумие не лечится без боли, как бы нам ни хотелось обратного. Или вам нужен регулярный отчет о его состоянии? Тогда обращайтесь с этим к его наставнику. Черт побери, я даже не знаю, где он держит своего ученика.
— Отлично! — Бет встала. — Кто его наставник?
— А как вы думаете? — Аэша Ли улыбнулась. — Морихэй Лесан, конечно.
Бет спрятала в ладонях запылавшее лицо. Как можно быть такой тупой? Конечно, Моро никому бы не отдал Дика. Конечно, он постарается отыграться за все, что получил. Ох, какое же гадство… Слезы начали пробивать себе дорожку к глазам. Да что ты будешь делать… Ведь нужно быть сильной, нужно держать себя в руках перед всеми этими подонками, нужно… Черт, черт, черт!
— Что с вами? — спросил, подойдя и ласково трогая ее за плечо, давешний юноша в звании не по возрасту. Как, бишь, его там зовут? А, Карату…
— У меня есть друг, — сказала она. — Последний, кто остался живым. Его отдали синоби. Самому мерзкому, кого я знаю из всех людей — Моро. Морихэю Лесану.
— Не говорите так о нем! — возмущение Карату было таким искренним и даже трогательным, что у Бет пропало желание плакать. — Вы не знаете, что это за человек. Он не смог уберечь вашу названую мать, я знаю, но мою… мою государыню и ее ребенка он спас, рискуя жизнью! Он уводил их под огнем убийц, он прикрывал их собой, пока они не скрылись в корабле. В него попали из станкового плазмомета, он страшно обгорел. Поверьте, если он не смог спасти ваших близких — значит, это было не в человеческих силах. И вашему другу ничто не угрожает, если он пленник Лесана.
Он ласково, почти робко взял Бет за руку.
— Пожалуйста, успокойтесь. Мне не по себе от того, что вам плохо.
Она хотела что-то ответить, но раздалась тихая музыка, подбадривающие аплодисменты — и Бет повернулась на эти звуки, к центру зала.
Там, в круге зрителей, среди которых были и Лорел с Рихардом, и Кордо, и Ли, и другие сливки — стоял юноша-гем, стройный, как тополек, с темно-синими волосами, одетый в черное искрящееся трико и просторную шелковую накидку, с «музыкальным блоком» сантора на поясе и двумя короткими «рогатыми» клинками в руках. По его позе, осанке и костюму Бет поняла, что это танцор — юного и красивого раба позвали развлечь господ пляской.
Она видела его только со спины — музыка стала решительней, громче, струны зазвучали нервно и тревожно. Мальчик-танцор вскинул клинки над головой и скрестил их, потом раскинул руки в стороны и развернулся в пируэте. Бет увидела его лицо и поняла, что он так же счастлив, как она, когда поет. Может быть, он и чувствует иногда свое унижение — но не сейчас.
Он был превосходным танцором, он жил танцем, его каблуки стучали, его клинки звенели — это было уже как часть мелодии, и не простой мелодии — пусть в непривычной вавилонской аранжировке, но сейчас звучала старинная песня «Бог танца», песня Святого Брайана и всех имперских пилотов! Как, почему здесь? Бет на миг забыла о своих горестях — так непринужденно волшебник-раб плел узор танца, нанизывая старинные гэльские па на основу классического балета. Бет сама не заметила, как начала тихо прихлопывать и подпевать: «Я живу в тебе, ты живи во Мне — и воскресни со Мной назло сатане!». Когда музыка остановилась танцор упал на одно колено, опустив клинки и склонив голову перед Моро.
— Кто это? — тихо спросила она.
— Ирис, дзёро вашей матери, — сказал Огата. — Точнее — он был подарен императрицей одному человеку и отдан на хранение Лорел, когда тот человек уезжал. Я не думаю, что он потребует обратно свой подарок — Лорел к нему привязалась. Он действительно великолепный танцор. В отличие от большинства других дзёро, которые хорошо обучены танцам — но и только…
— Кого-кого? Как вы сказали? — изумилась Бет.
— Вы не знаете смысла цветовых различий? — изумился Карату. — Синие волосы — примета… э-э… гема для развлечений. А мальчик и в самом деле… Огата, может, мне купить Ириса для моей будущей жены?
— Я бы не советовала, — съязвила Бет. — Он может ей, знаете ли, слишком сильно понравиться. Не только как танцор.
— Тогда и впрямь не стоит, — согласился Карату. — Но я… не думаю, что она способна увлечься гемом. Она… не так воспитана.
— Но он человек, — Бет разозлилась и отвернулась от собеседника.
— Человек? Да полноте. Только посмотрите на него.
Синеволосый мальчик теперь сидел у ног Лорел, а она небрежно играла его волосами, о чем-то беседуя с одним из капитанов. Так поглаживают собачку. «Бог танца»… Бет опустила голову и «слезная машинка» заработала снова.
