— Ты быстро научился, — сказал однажды Моро, играя его волосами (он любил это делать). — Поначалу я думал, что ты притворяешься, мой капитан, но со временем убедился в обратном. Видишь ли, Дик, мы с тобой разыгрываем очень древнюю партию, она длится с тех времен, когда люди научились мучить друг друга, конца ей не видно, и все основные ходы изучены и записаны. Опытные разведчики разыгрывают ее примерно так же, как опытные шахматисты: первый этап длится очень быстро. За неопытным наблюдать порой забавно, а порой жалко. Но видеть, что новичок грамотно разыгрывает классический дебют — не забавно и не жалко, а приятно. Тем не менее, он так же предсказуем, потому что гроссмейстер знает все варианты. В твоем положении есть два способа вести себя правильно, и ты допустил лишь одну ошибку: ты пытаешься их комбинировать. Это невозможно, Дик. Нужно или держаться до конца или расщепляться, а быть одновременно Леонидом и Лоуренсом Аравийским — это не в человеческих силах. Твое молчание предает тебя, Львиное Сердечко.
Он положил руку на лицо Дика, большим пальцем лаская губы.
— Твое молчание. Твоя скрытая крепость. Твоя стратегическая ошибка. Крепость отнимает у тебя силы, ресурсы и время. Ну что, мой молчаливый капитан? Ты откроешь ворота сам или я возьму ее штурмом?
Разведчик, который имел с Моро дело в постели, был парнем лукавым и бессовестным, но упрямым. Он только чуть улыбнулся в ответ.
— Ты влюблен в поражение, — прошептал Моро. — С этим ничего не сделаешь, это тысячелетнее наследие двух народов в твоей крови. Ты не мог с этим справиться даже когда захотел. Но ты научишься…
«Никогда», — постановил штаб.
— Скоро, — чуть громче сказал синоби.
Джориан нарядился в свой лучший костюм — отделанный серебром колет из дорогущего темно-серого бархата (натуральное шелковое волокно) и черные бриджи.
— Ну, как? — спросил он у Моро, подбоченясь и придерживая флорд.
— Хорошо, — одобрил Моро. По его мнению, Джориан выглядел как крыса на торжественном открытии канализации, но именно так он и должен был выглядеть сегодня.
Джориан, получив приглашение в сегунский дворец на праздник по случаю Великой Волны и помолвки, так нервничал, что даже ничего не заподозрил, когда Моро предложил одолжить ему на вечер для солидности орриу. Конечно, на сам прием по случаю императорской помолвки его бы не пустили и в наморднике, но даже то приглашение, которое раздобыл ему Моро — на вечеринку в одном из малых залов — было очень и очень круто для заурядного рейдера, открывало та-акие перспективы…
Рейдер сиял, как мыльный пузырь, и радовался так бесхитростно, что Моро даже ощутил к нему какую-то тень симпатии. Все-таки было в Джориане, при всем его паскудстве, что-то от мальчишки. Который отрывает мухе лапки не ради прибыли и не из идейных соображений, а просто так, для полноты бытия. Моро в очередной раз убедился, что правильно выбрал человека для своей цели — ему нужен был тот, кто делает гадости бескорыстно и бесхитростно.
«И что, и все?» — изумился Джориан, когда Моро ознакомил его с единственным условием, которое он должен будет выполнить, чтобы отработать свое приглашение. «Да, и все», — подтвердил Моро.
Синоби открыл фонарь кабины, и на него обрушился каскад звуков — треск петард и разноголосые песни, смех и топот тысяч ног, звон бутылок и стаканов — все, чем жила, взрываясь красками, сегодня праздничная улица. Шла Великая Волна, — утопимся в спиртном!
— Слушай, а где твой любовничек? — спросил Джориан, когда они поднимались по ступеням к воротам.
— Позже, — ответил Моро. — Я готовлю эффектный выход.
В небольшом зале устроили прием для сравнительно мелкой шушеры (капитаны наемников и представители Братства рейдеров, синоби не самого высокого ранга, главы второразрядных кланов и главари полукриминальных группировок — впрочем, выглядящие и ведущие себя порой более респектабельно, чем иные аристократы). Зал располагался ниже уровня водосброса — поэтому через силовые поля, огораживающие террасу, перехлестывали грандиозные потоки пенной воды, и все было зеленовато, сумрачно и переливчато. Первые пять минут от этого зрелища было невозможно оторваться, потом отпускало, потом волна иссякала и на какое-то время комнату заливал яркий свет солнц (они все шире расходились по небу, и все короче становилась ночь), а еще через пять минут сверху опять обрушивались грандиозные водопады. Скальная стена, на которую выходили террасы дворца, была покрыта синеватыми пузырями силовых полей. Сама торжественная церемония помолвки происходила (или уже произошла? — Моро посмотрел на часы) на прогулочной гравиплатформе, висящей сейчас над морем Разлуки.
