Большинство курганов представляют собой большие, глухие холмы, насыпанные над могилами древних вождей или героев. Но иногда живые зачем-то оставляют вход к захоронению. Может для того, чтобы спросить совета у того, кто был мудр при жизни, или для того, чтобы поклонится тому, чья слава должна остаться в веках. Нет ничего странного в том, что в могиле есть дверь.
Дверь этой могилы уже давно сгнила, а трава возле входа была примята. Кто-то время от времени пользовался этим входом. На всякий случай я надел на себя Вуаль Тьмы и сделал это еще в нашем лагере. Я не спеша вошел в черную дыру и пошел вглубь кургана.
В большом круглом зале, обложенном полигональной каменной кладкой, на мраморной плите стоял огромный нефритовый гроб без крышки, в котором лежал нетленный мертвец. Вся его одежда давно превратилась в лохмотья, а железный обруч на голове покрылся ржавчиной. Мертвец был огромного роста, не меньше чем Айгор, но плоть его усохла от времени и сейчас он казался непропорционально худым.
Я подошел ближе к нефритовому саркофагу, разукрашенному затейливой вязью, среди которой были солярные символы. Внезапно мертвец открыл глаза и повернул ко мне голову.
Некоторое время мы смотрели друг другу в глаза.
- Здесь тебе нечего бояться, повелитель, - усмехнулся мертвец, - ты можешь снять свою тень.
- Я не повелитель, - сказал я.
- Как скажешь, - равнодушно ответил мертвец, - что я могу сделать для тебя?
Магическим зрением я видел, что эта нежить живет второй жизнью очень давно, может быть сотни, а может быть тысячи лет. Объем его темной маны был сопоставим с моим прежним объемом, навеки запертым в моем сердце.
- Вы можете рассказать мне о себе? - спросил я его.
- Нет ничего проще, - ответил мертвец, - раньше меня звали Девавратой, но со временем люди дали мне прозвище Грозный.
Мертвец поднял свое туловище и уселся поудобней в своем гробу, скрестив свои ноги в позе лотоса. Он сделав приглашающий жест мне и я присел на какой-то камень, выпавший из каменной кладки.
- Очень давно я был воином. Хорошим воином, который не знал себе равных в бою. Во время битвы исов и ясов я получил удар копьем прямо в сердце. Но мое желание жить и сражаться было настолько велико, что я переродился в живого мертвеца прямо на боле битвы и дальше продолжил свой бой. Мы сражались целый день, а под вечер наши враги обратились в бегство.
Я слушал рассказ Девавраты по прозвищу Грозный и думал, что я не знаю ни одного такого случая мгновенного перерождения в нежить. Но теоретически это вполне возможно.
- За мою силу и неуязвимость люди добровольно сделали меня своим правителем. Конечно, это произошло не сразу. Я постепенно прошел путь от простого воина до самого главного военачальника, постоянно побеждая в сражениях и не проиграв ни одной битвы. Когда старая династия правителей прервалась, все единодушно решили, что я являюсь самым достойным претендентом на трон.
Деваврата Грозный сделал паузу, вспоминая свое прошлое.
- Моя слава полководца была столь велика, что все соседи хотели заключить со мной мир. По всему королевству я установил мудрые и справедливые законы, которые привели к процветанию мой народ. В нашем государстве не было голода и почти пропала преступность. Можно было бросить золотую монету на улице и прийти туда через неделю, она продолжала лежать на своем месте. Люде не брали ее. Не потому что они боялись, что их обвинят в воровстве, а потому что каждый думал: брать чужое несправедливо. Военная и экономическая мощь моего государства была столь велика, а порядки столь справедливы, что соседние королевства сами хотели присоединиться к нам, а их правители добровольно хотели стать моими вассалами.
Мертвый царь еще немного помолчал и продолжил:
- Желающих присоединиться было большее, чем мы могли себе позволить без ущерба для нашей казны. Мне пришлось устроить обряд, согласно которому выпускали на волю белого жеребца и принимали в наше королевство только тех, на чьи земли он пришел.
Когда Деваврата рассказывал это, я хорошо чувствовал что он испытывает гордость и печальную радость, а на его лице блуждала слабая полуулыбка. Но постепенно печали в его чувствах стало больше чем радости.
- Со временем я стал замечать, что перестаю понимать живых, что дальше и дальше я отдаляюсь от них. Мне стало очевидно, что я не могу хорошо править, так как не могу предсказать поведение людей и понять их мотивацию. Тогда я сделал правителями потомков моего сводного брата. Они стали править опираясь на мою силу. Несколько поколений все было хорошо, мощь и размеры нашей империи продолжали расти.
К этому моменту радость Девавраты окончательно пропала, осталась только одна печаль.
- Когда размеры нашей империи достигли невообразимых масштабов, между наследниками началась борьба за власть. Я поддерживал тех, кто по закону имел больше прав, но у их противников было очень много союзников. Я пытался дипломатически решить дело миром. Но так и не смог. Борьба переросла в войну.
Слабая полуулыбка на лице Девавраты Грозного окончательно пропала.
