Сердце мглы полностью

Скоробогатов и Лиза на ходу о чём-то тихо переговаривались, но Покачалов ими не интересовался – слушал лишь разговор отшельника и Максима, чьи слова синхронно переводила Аня. Старик указывал на расставленные им силки и ловушки. Дикий зверь забредал в Город Солнца нечасто, и приходилось использовать все возможности его изловить. Спускаться к изножью хребта и охотиться на полуострове отшельник не хотел – не был уверен, что сможет занести добычу по горной лестнице. Возможно, опасался и встречи с тенями.

Силки, спрятанные под деревьями и стенами каменных каанчей, были неприметны. Если бы отшельник не встретил путников на выходе из расщелины, кто-нибудь из них наверняка попал бы в ловушку. Все старались идти точно вслед за стариком. Покачалов и Дима поглядывали на окутанные мхами строения, сохранившиеся чуть лучше похожих строений в крепостном поселении, но пока усмиряли соблазн осмотреть их изнутри. Вынужденно шли за Максимом, петляли в тенистом лабиринте из перистой листвы и завитых спиралью деревянистых растений.

На Покачалова изредка накатывал страх. Слишком уж по-свойски вёл себя старик. Слишком уж спокойно принял чужаков, не поинтересовавшись, как и для чего они сюда прибыли.

– Меня зовут Максим.

Самое время представиться.

– Здесь нет имён. Они остаются снаружи, – без улыбки отозвался старик.

Исчерпывающий ответ. Шустову-старшему отшельник точно пришёлся бы по душе.

– Давно вы здесь? – задавая вопрос, Максим поворачивался к шедшей за ним Ане, чтобы она в точности слышала его слова и сразу их переводила.

– Сорок два месяца, – ответил старик, ныряя под перекладины веток и следуя по ему одному заметной тропе.

– Сорок два месяца…

Условные тридцать лет впечатлили бы Максима меньше. Покачалов вообще не удивился бы, узнав, что старик лет пятьдесят провёл в кварталах Города Солнца. Так бывает. Беглый преступник, заблудившийся философ, обычный сумасшедший – мало ли кто уходит в глушь джунглей и не возвращается: гибнет в сельве или подселяется к индейским племенам и опять же гибнет. Старику повезло больше. Он наткнулся на полноценный, защищённый со всех сторон город. И стал его жителем, даже не понимая, что мог бы разбогатеть, расскажи нужным людям о сделанном им открытии. Но сорок два месяца… Он оказался в джунглях стариком? И выжил?

– Сергей Владимирович отправился в экспедицию двадцатого марта две тысячи пятнадцатого года, – прошептал шагавший за Покачаловым Дима. – Предположим, месяц или два он добирался до истуканов. Значит, погиб…

– Если погиб, – перебил его Покачалов.

– Хорошо. Если погиб, то где-то в мае. Примерно три с половиной года назад. А сорок два месяца…

– …как раз три с половиной года, – кивнул Покачалов.

– Надо сказать Максу!

Никита жестом вынудил Диму замолчать. Не хотел упустить ни слова из того, о чём говорил отшельник. Максим и без друга справился с подсчётами.

– Вы знали Серхио? – спросил он. – Серхио Шустов. Из России. Он…

– Здесь нет имён.

Вот заладил!

– Хорошо… Вы знали моего отца? Мы с ним похожи и…

– Знал.

Дальше старик предпочёл идти молча. Максим не торопился с расспросами, хоть и наверняка разрывался от желания выпытать у отшельника всё разом: от его происхождения до знакомства с отцом. Покачалов и Дима с таким вниманием ждали, когда продолжится разговор, что перестали смотреть по сторонам. Их не соблазнил даже остов удивительного строения, в общих очертаниях похожего на смесь часовни и башнеобразного склепа – вроде того, что красовался на второй, неотправленной открытке Гаспара Дельгадо.

– Вас сюда привёл отец? – наконец спросил Максим.

– Можно и так сказать, – согласился старик. – Или я его сюда привёл. Это как посмотреть.

– Он был здесь?

– Мы все здесь были.

– Отец не погиб в джунглях?

– Странный вопрос.

Значит, Шустов добрался до Города Солнца. Значит, добился своего… И мог… мог до сих пор оставаться в возрождённом Эдеме. Если только не попытался выбраться и не погиб уже на обратном пути. И если старик вообще понимает, о чём говорит, – ничто не мешало ему наугад отвечать на вопросы Максима. И всё же Покачалов вообразил, что отшельник ведёт путников прямиком к Шустову-старшему. Разволновавшись, остановился. Встреча с живым Сержем казалась почти такой же невероятной, как само существование Города Солнца. Прошло восемь лет… И ведь Серж встретил бы Покачалова спокойно, без удивления. Не стал бы здороваться. Сразу повёл бы показывать наиболее любопытные закоулки возрождённого Эдема, с ходу рассказывая об обнаруженных им артефактах, будто не было восьми лет расставания, а он продолжает недавно прерванный разговор.

– Ты чего? – Дима уткнулся в спину Никите.

– Ничего, ничего… Идём.