– А вот мне повезло больше, – усмехнулся Локки. – В таверне «Три ежа» я случайно наткнулся на вдрызг пьяного дворцового крысолова. Он все нечленораздельно бормотал что-то, вел какие-то малопонятные обличительные речи, а потом вдруг начинал трястись от страха. За стол к нему никто не садился, эта его клетка с дохлыми крысами видимо мало кому нравилась. Но я не из брезгливых, так что подошел, привел в чувство и даже разговорил. Оказалось вот что… Принц наш, который жених, а не который младший, в последнее время старается на люди не выходить. Но если король прячется в своей спальне со своей упомянутой уже пассией, то принц – другое дело. Он боится. Кстати, эту самую Трясогузку он упорно называет ведьмой и обещает сдать ее Третьему Кабинету через раз. Но суть не в этом. Вчера вечером он ползал, как обычно, по тайным проходам в стенах, раскладывал отраву, разыскивал крысиные гнезда, в общем, занимался своим ремеслом. И услышал странные звуки и голоса. В комнате принцессы, рядом с которой он затаился, собственно, находились двое. И они обсуждали, исчезновение принцессы как раз. И еще – варианты ее розыска. Вроде бы, они были обеспокоены тем, что принцесса нигде не оставила ни своих волос, ни ногтей, ни иных… эээ… средств для поиска. А без этого, мол, чертовски трудно и долго. Можно, но долго. И что для этого придется привлекать Кучеров и Осколколюбов. А это не есть здорово, потому что тогда их придется раскрыть. Дальше рассказ стал совсем бессвязным.
– Магический поиск – штука довольно тонкая… – проговорил Локки. – Безошибочно, даже при наличии волос или ногтей, маги приводят только к трупу. А живой человек норовит перемещаться все время, так что получается довольно размытая область поиска.
– А как же она меня вычислила? – спросил я. – Она ведь безошибочно доставила письмо и все такое…
– Она, – с выражением выговорил Локки, – все-таки дочь Дремора. И вообще агент, очень давно работающий в вашей столице. У нее тут везде глаза и уши. Так что может она тебя вообще не магически искала, а просто так, по осведомителям и шпионам.
– Почему тогда ты так испугался, когда я тебе сказал про клок волос, который у меня колдун в подворотне вырвал? – полюбопытствовал я.
– Ну… – замялся Локки. – Я все-таки не специалист. Колдуны вроде бы много чего могут сделать с человеком, чьи волосы у них есть. Не знаю я точно. Просто считается, что это очень плохо. Меня с детства в этом убеждали.
– Значит я все-таки вовремя придумал, что нам делать дальше, – сказал я и рассказал, что нам нужно дальше делать с плененной принцессой. Идея пришлась по вкусу всем, особенно в свете услышанного от Чарли. Решили не откладывать дела в долгий ящик и приступить уже сегодня. Мы с Дитой отправились за город на поиски дома, Чарли пошел искать подходящую повозку, на которой мы сможем вывезти принцессу, а Локки остался сторожить пленницу. От идеи с гробом мы решили отказаться, потому как труп с кляпом во рту выглядит совершенно неубедительно, а если она еще и очнется, когда на нее стражники смотреть будут, то нам точно не поверят в байку насчет Дупла и завещания. Так и вижу диалог на воротах: «Хоронить, говорите, повезли? А что труп-то связанный?» – «Да вот, в могилу лезть не хочет…» Можно, конечно, кому-то из нас нарядиться врачом, напялить птичью маску и сказать шепотом стражнику, что у нее, мол, новая форма чумы, и мы везем ее на свежий воздух, чтобы попытаться вылечить. Только у докторов такие пачки документов, лицензий и прочих обязательных бумажек, что реши стражник их проверить, никакие уверения, что у нас в Дупле так не принято, не помогут. Так что решение мы приняли самое простое – купить несколько мешков зерна и в один из них запихать принцессу. Чарли сказал, что разрешение на подгон повозки к самому дому он получит, главное, чтобы мы нашли соответствующий домик.
Так что мы разошлись по делам, оставив Локки скучать в компании неразговорчивой принцессы Адасадора Иды.
Когда мы проходили через Полуночные ворота, Дита вдруг остановилась, улыбнулась скучающему стражнику и начала с ним болтать о всякой ерунде. О погоде, о том, что без пошлин стало лучше, о каких-то еще малозначимых мелочах. Я поддакивал изредка, но разговор не слушал, потому что чувствовал себя, как на раскаленной сковородке. Когда мы отошли, я возмущенно прошипел:
– Ну и чего ради ты с ним тут лясы точила?
– Да уж не просто так, – усмехнулась Дита. – Это самый достоверный источник информации, надо тебе сказать.
– И что же он тебе достоверно изложил? – язвительно спросил я. – Что погода – кошмар полнейший?
– Эх, Райл, вздохнула Дита. – как ребенок рассуждаешь, право слово. Прежде всего я узнала, что телеги с городских рынков уезжают в свои предместья где-то в полуденную стражу. Приезжают ранним утром, еще до утреннего колокола, а город покидают до обеда. Понимаешь?
Я неохотно кивнул.
– А во-вторых, если нам повезет, и мы попадем в его стражу, то проехать без досмотра будет проще, – улыбнулась Дита.
– Телеги из города идут в основном пустые, – задумчиво проронил я.
