– Жизнь – это возможность дышать, различая ароматы, смотреть на голубое небо, наслаждаться вкусом еды и ласками женщин… – подразнил его Астор, прекрасно понявший суть вопроса, но не желавший отвечать сразу.
– Что от меня скрыли, идиот?! – теперь Угур повысил голос.
– Я скажу. И помогу тебе это получить. В обмен мне нужна свобода и оружие.
Угур сомневался недолго: предложение Астора было слишком заманчивым.
– Даю слово. Говори! – потребовал он.
Жрец обрадовался, что Проклятый клюнул на его наживку.
– Кровь птицы феникс. Ты ведь знаешь, какими свойствами она обладает? – Астор прищурился. – Это единственное лекарство, способное вернуть к жизни существо вроде тебя.
– Я знаю об этих свойствах, но это невозможно! В нашем мире больше не живут птицы феникс, – высказал свои сомнения Угур.
Астор понял, что Угур волнуется.
– Твой господин не позаботился о том, чтобы ты узнал о появившейся возможности, – усмехнулся он.
– Для проведения ритуала нужна свежая кровь живой птицы, – уточнил Проклятый, решивший, что у жреца просто имеется некоторое количество крови, собранной в сосуд.
– Феникс болен. Но мы еще можем успеть провести ритуал, – развеял его сомнения Астор.
– В таком случае, поспешим, – сказал Угур, поворачиваясь к дракону. – Мы полетим быстро.
– Лететь никуда не нужно, птица здесь, в Шахрестате, – сказал Астор. – Нужно лишь пройти так, чтобы нас не заметили слуги Зулола.
– Это не сложно, – ответил изумленный Угур. – Веди!
Странный альянс двинулся по ступеням вниз, внутрь башни.
Мевир стоял напротив зеркала. Он заметил, что в последнее время его кожа приобрела сероватый цвет, и появились круги под глазами.
– Проклятая бессонница, – выругался он и отвернулся от своего отражения.
Воин опустился в кресло и подпер подбородок рукой.
«Кажется, Иерра права. Я не всегда могу контролировать свои действия», – признался себе Мевир.
Он поднял в памяти недавние события, моменты гнева и агрессии. Вспомнил, как внутри пробуждалось нечто, заставляющее отодвинуть на второй план доводы здравого смысла, и подчиниться внутренней силе, не желающей идти на уступки. Он сидел и мысленно перебирал одно событие за другим: выплеснулись на поверхность сдерживаемая ранее тревога и чувство вины.
«Иерра… – когда Мевир вспоминал произошедшее в больничном крыле, ему от стыда хотелось провалиться под землю. – Что же я наделал? Вел себя по-скотски. Позорище какое… теперь она будет избегать меня».
Он встал, походил по комнате, затем вернулся в кресло.
«Проклятый Камень! – разозлился Мевир. – Это из-за него я начинаю превращаться в бездушную сволочь, не могу спать, перестал чувствовать вкус пищи. Ненавижу!»
Мевир рванул цепочку на шее, камень оказался в его ладони.
«Нужно избавиться от него, пока не поздно. Зря я эльфов не послушал, – он нахмурился и посмотрел на артефакт. – Впрочем, тогда идея уничтожить его казалась безумной, а сейчас...»
Мевир провел пальцем по граням.
«Трудно будет расстаться с этой вещью…» – он повертел его в пальцах, разглядывая.
На душе неожиданно стало немного легче. Мевир зажал его в кулаке и сидел так некоторое время неподвижно, закрыв глаза. Он ощутил прилив сил и снова уставился на Камень. Пальцы гладили холодный предмет, а взгляд застыл, остановившись на нем.
«Нет, нельзя уничтожить такую нужную вещь. Он дает мне силы. И что это на меня нашло?» – теперь Мевир не мог понять, как пару секунд назад ему в голову могли прийти такие глупости.
Астор и Угур быстро шли темными коридорами. Встречавшиеся на пути слуги, казалось, смотрели сквозь них, не замечая. Наконец они подошли к массивной двери.
– Здесь, – сказал жрец.
Проклятый что-то прошептал над замочными скважинами. Астор наблюдал за появившимся рядом с замками черным дымком. Послышались тихие щелчки, и дверь открылась.
«Замри», – мысленно обратился Астор к птице.
Обычно тихо сидевший в углу темной комнаты Нохх, по мнению Астора, с первого взгляда вполне мог сойти за больного.
«Лишь бы он не взлетел, когда нежить учует, – пронеслось в голове жреца. – Сиди не двигаясь!»
Проклятый открыл дверь и дал Астору войти первым. Несколько мгновений Угур неподвижно стоял, затем подошел к птице ближе. Зелен и Мирко, увидевшие завернутую в плащ фигуру и ощутившие ужас, невольно вскрикнули и вжались в стену.
– Это ушанги, они безобидны, – поспешил сказать Астор, когда Проклятый повернулся в их сторону. – Зелен, Мирко, сидите тихо.
– Что с птицей? – спросил Угур, обращаясь к Астору.
– Откуда мне знать? – вопросом на вопрос ответил тот. – Я жрец, а не лекарь из курятника.
Астор спешно обдумывал план атаки. Он понимал, что не сможет победить с помощью магии; кроме того, сам он был безоружен, в то время как у его противника имелся меч. В комнате не было ничего, что можно было бы использовать в схватке.
«Разве что…» – Астор уперся взглядом в стоявшее возле стены ведро, оставленное для естественных нужд.
Угур, тем временем, вытащил меч и наклонился к птице.
«Нохх, не двигайся! – мысленно просил жрец. – Это наш шанс».
Проклятый ткнул птицу острием меча в крыло. Феникс вскрикнул, дернул крылом, но остался сидеть.
