Отправляясь в Хоген, Иерра понимала, что будет находиться всецело во власти Цейрана, однако очень надеялась на то, что момент, когда он окажется в ее спальне, никогда не настанет. Рядом с Цейраном, на кровати лежал большой альбом, тяжелые листы которого он с интересом перелистывал. Угол обзора позволял ей видеть часть черно-белых изображений. Нежные диковинные цветы, великолепные башни, красивые лица эльфов…
Рисунки настолько удивили девушку, что на какой-то момент она забыла о переполнявшем ее страхе. Иерра тихонько приподнялась, опираясь на локоть, и вытянула шею, пытаясь рассмотреть лучше.
– Как спалось? – спросил Цейран, почувствовав, что она проснулась.
Он захлопнул альбом и повернулся к ней.
– Хорошо, – неуверенно ответила Иерра, сжавшись под холодным проницательным взглядом.
Цейран отложил альбом в сторону.
– Это рисунки моей дочери, Элийе, – сказал он, заметив заинтересованный взгляд девушки. – Это ее комната, и здесь до сих пор хранятся ее вещи.
Его лицо было непроницаемым, а в голосе звучала грусть.
Иерра поспешно окинула взглядом помещение. Предыдущие дни были такими напряженными и полными неприятных событий и открытий, что ей и в голову не приходило интересоваться оформлением своих покоев и их содержимым. Только сейчас она поняла, что находится в светлой и с тонким вкусом украшенной спальне. Нежный фиалковый тон обитых шелком стен удачно сочетался с золотистым оттенком светлой деревянной мебели. На полу лежала огромная шкура неизвестного ей зверя с густым белым мехом. Она осознала, насколько это место отличается от всей мрачной крепости.
– Где сейчас Элийе? – решилась спросить Иерра, с трудом доставая из памяти рассказ, слышанный ею у эльфов.
– Ее больше нет, – спокойно ответил маг. – Не только тебе не повезло с эльфами: они и меня лишили родного человека. Она влюбилась в эльфа и предала меня. Догадываешься, как я поступаю с предателями?
Чародейка нервно кивнула.
– Догадываюсь. Я никогда не предам тебя, мой господин, – прошептала Иерра с трепетом.
– Я надеюсь на это, – с усмешкой прокомментировал Цейран.
– Элийе – это же эльфийское имя, если я не ошибаюсь, – полюбопытствовала Иерра. – Зачем же ты назвал ее так, как называют своих дочерей ненавистные эльфы?
– В отличие от тебя, я не испытываю к ним ненависти. Зачем мне ненавидеть народ, которому я не оставлю места в истории? А имя красивое.
Его слова произвели на Иерру глубокое впечатление. Ледяное спокойствие и решительность, с которой они были произнесены не оставляли сомнений в том, что Цейран собирается избавить мир от присутствия этой древней расы.
– Я хочу создать совершенное общество, идеальный мировой порядок. В мире не найдется места для эльфов, но найдется для людей, правда, им придется стать послушными и управляемыми. Я подарю людям вечное счастье. Не будет более богатых и бедных, несчастных и счастливых, родовитых и безродных: все будут равны, и будут служить одной цели – процветанию этого мира.
Цейран наклонился к ней и провел рукой по щеке. Иерра вздрогнула от его прикосновения.
– Это эльфы сделали? – спросил он, трогая изуродованный участок кожи.
– Шрамы появились по их вине. Птица феникс пыталась меня спасти и пережигала связывавшие меня веревки.
– Безобразно, – покачал головой маг. – А я люблю все красивое. Я пришел, чтобы исцелить тебя.
– Это невозможно, – замотала головой Иерра. – Жар птицы феникс – особенный. Все заклинания и зелья бессильны устранить последствия от прикосновения к этой птице.
Уголок рта мага презрительно скривился. В следующую секунду он коснулся ее плотной и закрытой ночной рубашки – ткань послушно осыпалась, обнажая плечи и грудь. Иерра испуганно захлопала глазами, но закрыться не посмела. Цейран откинул назад ее волосы и внимательно осмотрел повреждения на плече и шее. Он коснулся шрамов руками, и Иерра в тот же миг испытала чудовищную боль – это было хуже, чем прикосновение птицы феникс. Несколько мгновений она цеплялась за реальность, борясь ужасными ощущениями, но очень быстро сдалась и провалилась в небытие.
Когда она очнулась, в комнате никого не было. Она все еще лежала на кровати, полуобнаженная. На ней была лишь нижняя половина ночной рубашки. Кожа на щеке, шее, плече и запястьях болела и чесалась. Иерра посмотрела на свои руки, затем поспешно встала и подошла к зеркалу. Ее кожу больше не уродовали шрамы – на их месте была ровная розовая кожа. Она подумала, что такие следы остаются, когда счищаешь с зажившей ранки коросту. Не веря своим глазам, она коснулась лица. Бледный розовый цвет исцеленных участков выделялся на фоне здоровой кожи, но Иерра знала, что это ненадолго. Она с трудом могла поверить, что отныне эти шрамы останутся лишь в воспоминаниях.
Ее враг смог сделать то, что не смогли ее друзья. Иерра сделала вывод, Цейран достиг небывалых высот в темном искусстве магии.
====== Глава 33 ======
