Ксалтэр со смехом отказался, ответив, что его женщины любят и так, а Таш навострил уши. Он не знал, есть ли у госпожи рисунки на теле, но перед рабами на прилавок выставлялись все новые и новые стеклянные баночки, содержимого которого хватило бы на двух или даже трех Лаан.
Или на одного Заба - с запасом.
Стекло звякало, отправляясь в холщовый мешок. Ллит, складывая банки, ворчал себе под нос.
- Так долго готовить! Большая татуировка, наверно. Шря, шря. Татуировка - искусство. Иногда ллиты бешать иш Ллитальта от наводнение, но редко в Силан. Тут не понимать искусство татуировка. В Каменных шемлях понимать. Шаль, они все дикарь.
Таш, едва слушая бормотание хозяина, прошелся по маленькой лавке. Вход в соседнюю комнату был закрыт занавеской. Там находилась спальня хозяина - крошечная, судя по размеру дома. Вдруг из-под ткани выкатилась грубо выструганная игрушка, а следом высунулась детская ручка. Неуклюжего ребенка приструнили сразу несколько тоненьких шепелявых голосов.
Мысленно соотнеся размер лавки со спальней слуг у эс-Мирдов, Таш невольно подумал, что рабы живут там как короли по сравнению с этим свободным ллитом. А ведь Лаана упоминала, что он единственный мастер во всем Тамин-Арване, который согласился сделать мазь, убирающую с тела рисунки. Причем ему заплатили за это немало денег.
- Почему не увезешь семью домой, в Водные земли? - спросил шерд.
- Сейшас? Не-е-е. Сертше мира остановиться. Появиться шунами - океан стать стеной. Много-много умирать, - он помахал руками, показывая, насколько много. - Вы шдесь не понимать. У вас што? Ветер дуть, три дня дуть да нишего не сдуть. У нас один волна - нет шелый город. Силан - шастливый страна. Скоро шдесь быть много ллиты, пускай вы и не понимать искусство татуировка.
По взгляду Ксалтэра Таш понял, что охраннику пришла в голову та же мысль: лучше бы этому обещанию никогда не сбыться. Тамин-Арван и так трещал по швам. Граница с Ллитальтой находилась так далеко, что нечего было опасаться притока чужестранцев, но в городе позарез хватало и шердов, которые бежали от пожаров с близлежащих гор. А если правда начнется голод, как обещал проповедник с площади, Тамин-Арван вспыхнет ворохом сухих листьев.
- Нате, - ллит протянул рабам сумку. - Осторошней. Попасть на коша - быть ошог и нет товар. А делать долго: варить, парить, настаивать - ошень долго и ошень дорого! Надо искать необычный трава, который растят только ллиты. Шелать вам тихий ветер.
- И тебе того же, - развязно кивнул Ксалтэр.
Когда они вышли из лавки, дорогу уже залила тень от Внешнего кольца. Несмотря на это, улицы все еще полнились людом, и казалось, что с наступлением сумерек их стало больше, чем днем. Рабы окинули хмурыми взглядами группки оборванцев, которые стояли то тут, то там, и как будто чего-то ждали. У Таша зазудела шея. Захотелось расправить плечи и на всякий случай обзавестись дубинкой.
- Тамин-Арван - город крупный, но столько швали тут бывает только в период ураганов, - тихо сказал Ксалтэр. - Урдова кровь, до него еще два года!
- Сердце мира остановилось, - повторил Таш недавние слова ллита. - Может, нам не о восстании рабов надо волноваться, а кое о чем пострашней?
- Не нам об этом беспокоиться, а тем, кто лишает воли таких, как мы, - уверенно ответил охранник. - Богачи, маги - они решили, что самые умные, раз могут держать нас в рабстве. Вот пускай и трясутся над этим.
Он поправил на плече сумку - звякнули склянки - и твердым шагом направился вперед. Таш покачал головой. Легко у него все получалось. Но вдруг так и надо? Никто же не ждет от рабов, что они вдруг займутся судьбой мира, вместо того чтобы обмахивать господ веерами да подносить вино.
Наверняка кто-то уже разбирается с тем, почему Сердце мира остановилось.
Сказав себе это, Таш пошел за Ксалтэром. В самом деле - у них сейчас были заботы посерьезнее.
***
Они вернулись, когда городское поместье эс-Мирдов погрузилось во тьму. На площади, там, где вещал проповедник, начались драки, и рабам с их хрупким грузом пришлось искать другой вход во Внутреннее кольцо. Их долго рассматривали стражники на воротах, но в конце концов впустили. Солнце к этому времени успело сесть.
Госпожа Лаана еще не спала. Она приняла у рабов ценный груз, сказала, где его оставить, и разрешила идти спать. Однако если Ксалтэр, почесывая покусанный клопами зад, направился к спальням для слуг, то Таш задержался во дворе.
Кроме хозяйки, в доме бодрствовал еще один человек - Заб. Он сидел у стены на циновке и смотрел на темное небо.
- Вспоминаешь названия созвездий? - спросил Таш, усаживаясь рядом. Нагретая за день земля еще не успела остыть и была теплой.
Заб указал на несколько мерцающих точек.
- Водолей, Ящер и Копьеносец, чье острие всегда указывает на север. Знаешь, как они называются по-шердски? Наездник, сидящий на гарме, Гарм и Язык Гарма. У шердов удивительно бедная фантазия.
Таш хмыкнул.
- Я встречал немного соплеменников, но, если судить по мне, так и есть. А как они называются на ллитском?
- Рыбак, Ящер и Гарпунщик, - без паузы ответил Заб.
Двор погрузился в глухую тишину.
