В этот момент Михал хотел быть не просто живым, а обычным живым, смертным. Страсть просыпалась такими темпами, что вирий начал испытывать чувство паники. Заметив движение девушки, он постарался прижать её к себе ближе, но в следующий момент отпустил, борясь уже с самим собой. Клятва данная 17 лет назад сдерживала вирия. Разумом он понимал абсурдность своего состояния, но тело вело себя непонятно, стремившись освободиться от навязанного ему контроля и ответом на эту реакцию был запрет клятвы. Так было с Тиссой, почти так, поскольку он любил её всем естеством. На мысль о Тисе, Михала пробила дрожь: "Так вот в чём дело. Диана чем-то похоже на неё. Но это не она, это не Тисса. Этого не должно происходить". Повторяя про себя, что это не Тисса, Михалу удалось привести себя в порядок, но кровь продолжала стучать в висках. Диана отошла на другой конец комнаты. Ни о чем подобном она ранее не слышала, поведение князя её напугало, и когда он двинулся в её сторону, девушка приняла защитное положение.
- Не бойся, пожалуйста, я не причиню тебе вреда. Клятва, данная тебе, не позволит мне этого сделать.
- Что с тобой происходит? Я чувствую, что что-то не так, ведь этого не должно было быть.
- Вообще-то нет, не должно - Горькая усмешка промелькнула на лице вирия. - Ты на-поминаешь мне одного человека, который был мне очень дорог. Как оказалось, я до сих пор не могу смириться с её потерей. Прости, но я не хочу сейчас о ней говорить.
- Нет, скажи, если хочешь, что бы я доверяла тебе.
- Шантаж? Я не буду говорить. Если не веришь, проверь свои способности, раньше ты использовала их лучше. - В голосе Михала сквозили злые нотки, в большей степени направ-ленные на то, чтобы задеть самолюбие девушки.
Ответ Дианы была иным, чем рассчитывал Михал.
- Да использовала, но это было давно, теперь я так не умею, теперь я умею злиться, но не хочу. Я устала от этого всего. Я ведь нужна тебе, правда, нужна для исполнения какого-то пророчества, хоть и не верю в него. Я всегда была нужна для чего-то и для кого-то, неужели я не могу попросить что-то для себя? Ведь я хочу не многого, просто знать, как это любить, быть любимым. Ведь ты говоришь о любви, о страсти, если бы я не вспомнила своё детство, я бы не поняла о чем ты. Но это были детские воспоминания, а других уже не будет. - Диана закусила губу, а на глазах начали блестеть слёзы. - Хотя ты прав, лучше не знать, когда ты ничего не можешь. Зачем они так с нами?
- О чем ты говоришь?
- У меня не может быть детей, ни у одного магика в департаменте не может быть де-тей, и не только детей, у нас не может быть близости. Они что-то делают с нами. Не только физически, но и психически. Вот только я не знаю что и зачем, ведь ни один из нас не покидал отдел по своей воле, иногда нас отселяют, как в случае со мной, раньше я не понимала почему, а теперь только теперь до меня дошло. Девчонки мне завидуют, завидуют тому, что, несмотря на всё, парни добиваются моего внимания, их раздирает то, чего они не могут понять - желание и осознание невозможности этого желания. Мы лишены всех этих эмоций, мы чувствуем только, то, что в нас заложено - желание уничтожить врага, то, что мы называем "месть", а ещё физическую боль и нужду, но тем не менее, природа сильнее этой программы, не отдавая себе отчета в этом мы бы хотели быть такими как все...
Диана не стала продолжать. Она сидела на кушетке обхватив руками ноги, что-то по-детски беззащитное было в её позе и выражении лица, а, судя по взгляду, устремлённому внутрь себя, мыслями она была далеко. Произошедшее выбило Михала из колеи, он уже не знал, что ему делать дальше. Столько лет он ждал появления на свет человека, могущего изменить и спасти мир, столько лет он представлял себе этот день. Долгие годы своей жизни род Сангриев посвятил тому, чтобы восстановить свободу, своё право на солнечный свет, и приход Тиссы также не было случайным, просто тогда всё наложилось друг на друга, а у них появилась возможность восстановить баланс сил. И вот перед ним сидит обещанное спасение, а князь вириев не знал, что ему с ним, вернее с ней делать, и само "спасение" не знало тем более. Но неправильно было бы сейчас что-либо от неё требовать, когда она так нуждалась в поддержке. Для начала девушке надо было найти внутреннее спокойствие и равнове-сие, она должна сама понять, куда ей двигаться и что делать.
- Я понимаю, это неправильно и эгоистично, но, пожалуйста, не уходи, ты мне нужен, ты напоминаешь мне о моём детстве, о том времени, когда я была настоящим человеком. Я и чувствую себя рядом с тобой настоящей. А еще я хочу спросить у тебя кое-что, только не смейся. Зачем нужна была твоя клятва, если вы не нападаете на людей?
Князь вириев тихо рассмеялся, удивленно смотря на девушку:
- Я ожидал этого вопроса семнадцать лет назад. Ты правда не заметила подвоха в ней тогда?
-Семнадцать лет назад я была маленькой девочкой, которая знала, что если клятва дана магиком, то её невозможно нарушить. Жаль, что люди могут просто об этом забыть.
