Мясник ощупал в темноте два ножа, которые прихватил с собой, орудия его ремесла: большой тяжелый нож для рубки мяса и тонкий, более гибкий — чтобы снимать кожу. Оба ножа были остро наточены. Опытным жестом Ивар потрогал пальцем лезвия. Интересно, сколько может прожить человек после того, как с него живого ободрать кожу? Любопытно будет это проверить. Кляп отлично заглушит все крики. Прежде чем Сериму хватятся, дело будет сделано, а его и след простынет.
В темноте губы Ивара искривились в ухмылке. На бойнях всегда говорили, что он — знаток своего дела.
Интересно, подумала фея воздуха, чем сейчас заняты Вельдан и Казарл? Из Тиаронда она возвращалась над перевалом и сейчас как раз пролетала в окрестностях лесопилки. Надо надеяться, что они давно уже спят, заключила Тиришри. Лесопилка стояла в стороне от тропы, укрытая от ветра в небольшой уютной долине. С края долину окаймлял лес, а за ним вставали крутые, покрытые осыпями горные склоны. Лесопилки и дома Тулак еще не было видно, зато часть перевала легла перед Тиришри, как на ладони. Фея почти не смотрела на горную тропу — кто же пустится в такой опасный путь ночью, да еще в буран? Люди, конечно, странный, непостижимый народец, но… Но кажется, они куда страннее, чем полагала Шри. Кто-то брел по тропе, шаг за шагом отвоевывая у неистовой бури.
Все надежды Шри на то, что остаток ночи пройдет спокойно, лопнули как мыльный пузырь.
—
—
Когда торговец рассказывал свою историю, он так терзался горем, что образы, запечатленные его сознанием, помимо воли проникали в разум феи. То были на редкость четкие и красочные картины — даже удивительно, что исходили они от человека, не обладавшего телепатическим даром. Сейчас Шри могла бы побиться об заклад, что узнала вороных исполинов, но окончательно утвердилась она в своем мнении, увидав ослицу. Животные такого пестрого окраса и сами по себе редки — а сколько еще скромных осликов путешествует в такой великолепной компании? Ну и ну, подумала Шри. Вот это поворот событий! Только как же они сюда попали?
Фея воздуха искренно и горячо сострадала горю Тормона, и сейчас ей на один миг — радостный, но, увы, краткий — показалось, что в Цитадели она что-то напутала, а сейчас наконец отыскала жену торговца — не убитую, а живую. Каким-то чудом она избежала смерти и отправилась на поиски мужа. Шри уже хотела сообщить об этом Элиону, когда привычная осторожность подтолкнула ее прежде проверить свою догадку. Было нечто странное в тощей человеческой фигурке, ведшей под уздцы пеструю ослицу. Фигурка эта в чем-то не совпадала с образом Канеллы, который Шри позаимствовала из мыслей Тормона. Лучше уж удостовериться самой, прежде чем вселить в торговца напрасные надежды — а кроме того, он ведь сразу захочет убедиться, что она здорова. И потом, Канелла непременно должна была взять с собой дочку…
Фея, чертя круги, опустилась к компании, бредущей по перевалу, — и тотчас поняла, что ошибалась. Хвала провидению, что она не поспешила выболтать Элиону свои фантазии! Это же вовсе не жена Тормона! Бедняга будет вне себя от горя, когда кони и ослица вернутся одни, без нее. Шри, однако, была не только разочарована, но и озадачена. Кто этот незнакомый мальчик? Торговец в своем рассказе не упоминал никаких мальчиков, да и этого парнишки Шри в его мыслях не видела. Фея очень даже неплохо разбиралась в людях, и насколько она могла судить, этот юнец вряд ли мог справиться с такими огромными конями. И зачем он увел их в горы в такую непогоду? Скорее всего, решила фея, он направляется к лесопилке. Даже если изначально у него были другие планы, теперь только там он сможет найти укрытие от бури. А ведь лесопилка в руках людей, которые едва не убили Тормона! Неужели этот парнишка с ними заодно? А если нет, зачем, во имя Эолиса, скитается он по горам в буран, да еще с чужим имуществом? Одно Шри знала наверняка — мальчишку нельзя пускать на лесопилку…
—
И она поспешно послала мысленный зов своему собрату-чародею:
—
