— Ты сказала первое, что пришло тебе в голову, верно? Это и есть правда. Это — твои настоящие чувства. Но с моей стороны… я немного знаю о Скрывающихся. Большинство информации о себе же самой я узнала от брата, там, где я совсем не ожидала этого. Я должна была висеть, заточённой в кристалле все существующие века и времена, сколько бы мне дали для наказания, пока навсегда не умру. Я не думала, что меня освободят!
— И… сколько раз тебя возвращали? Может, передо мной уже бабушка? Или… мумия?
Ледяная расхохоталась.
— Пожалуй, мой возраст не слишком изменился, я провела там менее пяти лет, но я бинты забыла прихватить. Наверное, обронила в Египте. А если серьёзно. Это… — Кира закрыла глаза и потому не видела омерзения в лице напротив. — Когда твоё тело разрывают на множество частей…
— Фу.
— Но нет физической боли. Нет того, что отталкивает нас главным образом от повреждения. Это чувство, когда ты отдаёшь что-то, что было тебе очень дорого и не ощущаешь потери. Нет желания вернуть, напротив. Человек, которого ты любишь, как будто кажется тебе голодным и ты хочешь отдать ему больше частей. Все, которые есть. Но ты не ждёшь ответа. Он становится не обязательным… почему, я не знаю. Словно… ты сам сыт, когда накормишь другого.
— Тогда это глупость. Если я запихаю в Фила коровье филе, я всё равно останусь голодной на него смотреть!
— Это не буквально, — она даже смутилась собственной некопетентности. Да уж, директор должен, минимум, уметь объяснить, чтобы все всё поняли.
— Прости, просто такое это чувство — для меня самой, любовь… я не знаю, как сказать тебе иначе. У меня закончились фразы. Но скажу ещё одно. Когда любишь — ты не чувствуешь ярости.
— Вот как?
— О, — девушка оглянулась на вход и подошла, перехватить ветки. Сумрак и Кира посмотрели друг на друга. — Ты мокрый, там шторм собирается?
— Да уж быстрей бы, хоть на что-то из пещеры посмотреть. До вас не дозовёшься.
Он нагло скинул все ветки на Киру, подошёл к месту костра и завалился на камень, довольный, заложил руки за голову.
— Что тут у вас, девичьи секреты?
— У меня — с ней? Мозги промочил, эльф?
— Да ладно, ты не такая плохая…
— Это оскорбление!
— Ура мне… — Сумрак сбил рукой кусок сталактита. — Ой…
— Ребят, а ни у кого зажигалки не найдется?
— Скопировать не можешь? — эльф лениво поднялся, подошёл и чиркнул пальцем ей же об щёку. Кира сжала зубы. — Вот так, Светлячок.
Эльф присмотрелся. Подозрительность сквозила изо всех щелей. Она… не почувствовала боли?
— Спасибо. Демонстрация не требовалась.
И подставила ему подножку, Тёмный обратно на камни перевернулся.
— Ты его коснулась!
— И что? — оба в одинаковом недоумении посмотрели на Карину.
Эльфийка села помогать налаживать костёр.
Не такая плохая? Для Тёмного — оскорбление на самом деле. Но вдруг он прав?
После ужина Карина перестала думать и размышлять, зато твёрдо встала сапогами на земле, а мозгами — на своём решении, не представляя, во что оно выльется.
— «Арт готов даже пострадать ради Киры сам и она тоже должна быть готова. Пока мы на острове, это идеальный шанс. Ну что, Скрывающаяся? Здесь нет живых камушков, закрывших тебя щитом в любой момент, зато молний предостаточно, » — эльфийка зловредно улыбнулась и Сумрак повернулся, затем покосился на неё и прищурился, поцеловал в щёку у костра.
— Обожаю тебя такую.
— Да-да, — она, почему-то, что его удивило, встала и пошла прочь. И он тоже поднялся после ужина.
По-детски склонил голову на одно плечо.
— Кир, помочь с этим «лукошком?» Или корзиночкой?
— Помоги Карине с лежаками. Я и сама справлюсь.
Сумрак остался в недоумении, кому, с чем помочь и только оголил живот под языками пламени, взял один и положил себе на грудь. Вдруг, сморозил самому себе:
— Любовь это огонь в груди. Огонь, который не способно потушить ничто в мире.
Он встряхнул головой и сел.
— Кроме пожирателя огня, — и легко отправил язык пламени себе в рот, разве что облачко дыма с губ выпустил. Взял ладонью следующий.
Карина пробиралась по тоннелю вглубь усика пещеры и остановилась. Недалеко она услышала тупик, там капала вода. Подходящее место. И если рядом (прямо за стеной он и был) водопад, довольно романтичное. Атаковывать Сумрака неожиданно заменилось в её мыслях куда более изощрённым планом. Только за сгибающейся под водопадом из ливня фигурой было жалко наблюдать, поэтому ледяная отошла оттуда. Оставалось подложить Кире искусственную змею (или заклятие в виде змеи) под подушку из водорослей там, где костёр и дело с концом.
