— Это я виновата, — она опустилась в песок берега на корточки. — Кари, я не вовремя отвлекла его мыслью. Он бы не получил этот удар, если бы не…
— Стоп-тайм-аут! — протараторила так, что Кира ничего не поняла. — Вы до сих пор слышите мысли друг друга?
— Да. К сожалению. Я отменила фрагмент заклинания, больше он мою боль не чувствует, но я не могу отменить эту связь. Как бы ни пыталась.
— Ты и это пробовала сделать?
— Да, и не раз.
— Тебе… мало что ли? — Карина заходила кругами. Постепенно круг превращался в эллипс и как будто разрезал вглубь высушенную землю, словно мягкий торт!
— Он же делает это из-за тебя! Слушай, если это Остров Иллюзий, меня не слышат никакие Сферы!
— А если нет?!
— Тебя только это волнует? Он пошёл сюда «ради» тебя! И стал двойным эльфом «из-за» тебя! Что тебе ещё надо?! Третий предлог?!
— ЧТОБЫ ОН БЫЛ ЖИВ! Неужели ты не понимаешь? Бессмертный эльф? Ты когда-нибудь видела такое?! Одиннадцатая метка — смертельная связь! Не наводит на мысли?! Или Тёмные только названия читают, не вникая в суть?! — Кира неожиданно получила время отдышаться. Собственный голос резал её эмоции на куски с кровью, которую хотелось выплюнуть, а не глотать или стирать с коленей и предплечья, откуда стыдливо повисла одна лямка ночной одежды под формой.
— Хорошо. Ладно. Тащи уже сюда свои лапти или что там есть у Скрывающихся… И не касайся его.
— Кари, ты одна его не поднимешь. Я уже не раз протаскивала Сумрака на себе самой через город… но ты помоги, пожалуйста.
— Тебе — так точно, никогда бы. Ты как заноза в глотке. Не вдохнуть, не уснуть… Кстати, ты всего один раз его дотащила на себе до Академии. В остальном мы помогали. Да Фил.
— Не один. Ты… всё ещё хочешь знать, откуда мне известно, что Арт ценил искусство с юношества?
Эльфийка, запыхавшись с телом на плечах, кивнула.
— Почему ты хочешь сказать мне это?
— Потому что доверяю тебе…
— А, но… стой! — она проследила глазами по линии разреза на одежде и поняла, что это не на ткани. — Т-тебя когтями порезало на конфети…
— Соберёшь и вышлешь мой цветной прах в бандероли к Академии Авиапочтой — никаких проблем, — Кира рассматривала темнеющее небо. Надо поскорее найти место, где открыть проход. Самым благоприятным было бы обнаружить первую точку, где они приземлились все трое друг на друге, когда Сумрак её чуть было не раздавил — падать этот эльф никогда не умел, и оттуда выйти обратно.
Карина покачала головой с улыбкой.
— Когда нас первый раз вызвали на Совет, мы в тот день встретили в городе Скрывающегося. Он напал на нас обоих, растворил мне кусок руки. Если бы тогда Сумрак уже не обладал 50-ю процентами моей силы, мою руку ничто бы не спасло… Он не знал, да и я тоже особо не разбиралась. Но ещё больше я не разбираюсь в зодчей архитектуре. О которой он знал всё. Если не больше. Шёл и рассказывал, аж фонтанировал на все лады.
— Надо было заткнуть этот фонтан.
— Монетки не было…
— Он вас своим голосом и выдал. Слушай, извини, тупоухая. Это моя вина, я тогда тоже однажды перепутала с заклинанием, как сейчас, и сделала что-то, в результате чего голос Арта стал… как бы притягивающим. Причём, притягивал он кучу неприятностей на три наших шеи. Кстати, тогда нас и объединили в группу по силе. Если тебе интересно.
— «Так вот почему… не его глаза, я не могу сопротивляться именно его голосу. Этот эльф… он всё значит для меня. Но я не имею права даже так думать. Это… просто кощунственно по отношению к девушке, которая его так любит, ведь она идёт рядом со мной. Даже говорит со мной. Ещё с того времени. Пока прочие Светлые эльфы легко плевали мне в лицо и на макушку, Фил и Карина — тёмные представители, просто разговаривали со мной, пусть через насмешку. Но их голоса стали быстро дороги мне, как голос Вэл, когда она ругала меня или шутила или убаюкивала после установления жуткой печати прямо на сердце. Если бы на тот момент кто-то увидел мою грудь… как это зрелище каждый день терпела маленькая девочка? Вэл не была взрослой, но она ни разу не отвела взгляда, она обрабатывала на мне гноящиеся, кровоточащие раны… заматывала свежим бинтом и листьями раздробленные кости, как будто обучалась не боевой магии, а хирургическому делу каждый день. И всегда подбадривала: говорила, что не отвернётся. Как я могу не ценить этого?! Ведь когда я кричала от боли, отвернулись все. Я вставала из луж сама и лекари всегда удивлялись, как я добиралась до их Древа своими ногами. Но однажды, на ветвях я заметила сапоги Фила и Карины. Они следили за мной — по приказу Сумрака, ради чего-то гнусного и злого, но… Как я могу не ценить всего этого?!»
— Знаешь, — сквозь мысли эльфийка внезапно сказала то, что её пронзило. — За тенью всегда идёт свет, иначе тени не существовало бы. Не знаю, кто мне это говорил и где и когда, но… Знай, что твой враг никогда не отвернётся от тебя. Пока у него есть цель.
— «Пока есть цель…» — Кира посмотрела на лицо спящего в болезненной дымке сна эльфа и снова повернула голову, чтобы видеть дорогу впереди.
