— Слова излишни. Ваши действия со мной сошли вам даром, но я даю вам клятву Скрывающейся, если вы лишите кого-то из этих эльфов пищи, воды, крова или хотя бы самой незначительной части жизни, каждого из вашего Совета и его соучастников я взорву изнутри прямо по пути до дома. Разумеется, исключение составят те, у кого есть семья и дети. Я не зверь. А насколько мне известно, в Совете есть всего один представитель, имеющий семью. И… так же, господин Надос!
Старик изошёл семью реками, прежде чем перевёл бесцветные глаза на девушку в центре между колонн, куда Кира прошла с уже накинутыми верёвками. Снабжённые специальными растворами, эти бичи были созданы специально для нанесения таких же неснимаемых меток печати, которые она носила с детства. До сего дня они считались таковыми.
— Вы единственный здесь, кто заботится о четырнадцати внучках. Я ни единым пальцем к вам не прикоснусь. Прошу только, передайте привет малышке Каси, пусть не слушает сестёр. Она станет прекрасным эльфом. Куда сильнее меня.
Мужчина заплакал, не отводя взгляда от окровавленного лба, на который упала девушка в нескольких метрах от его ног.
Кира поднялась с пола и затушила многочисленные крики.
— Это нечестно!
— Несправедливо! Вы не имеете права! Она даже не закончила!
— Вы действительно не имеете права…
— Саламандра, пожалуйста… создайте в комнате чуть больше света, — Кира улыбалась, но её жёсткий взгляд приковывал к месту и ноги и язык. Женщина отступила за кафедру и взмахнула перчаткой.
— А теперь, наведите на меня столько печатей, сколько сможете. И я встану из этого круга и уйду своими ногами.
— Ты пожалеешь о дерзости, Кира. Но если ты сделаешь это и докажешь, что действительно настолько сильна, как сотрясаешь воздух сейчас, Совет исполнит свою часть, а ты будешь прощена за один свой проступок. Совет не засчитает тебе, что по новым правилам, — Кира скривила лицо так, что проступили сжатые зубы. — Сопровождать тебя должен был не четырнадцати, а стопроцентный человек.
— Это дискриминация в чистом виде. Вам хорошо известно, что на территории эльфов нет ни одного человека, — Илья не отводил взгляда от судьи и после удара палкой. Только его спина жалобно скрежетала каменной пылью.
Сорок две верёвки завершили опутывать тело Киры и неожиданно, девушку ударили разрядом тока.
— Прекратите! Вы её убьёте! Никто не сможет встать после стольких ударов! Пожалуйста, хватит! Я при… — Вэл поняла не то, что она сейчас перепрыгнет верхний ярус, но что говорит одновременно с кем-то.
— Я приму за неё! И… мы не отказываемся от наказания, пожалуйста, посадите нас обоих, и закончим эти муки! Неужели Совету в радость хлестать электрическим бичом тело обычной девчонки? Да, она дерзко обошлась, но по закону же — дерзость и не заслуживает смерти! За это дают работу втрое больше! — Фил сам собой восторгался, он не ожидал, что вспомнит Закон, который изучал на первом курсе Академии.
— ФИЛ!.. Я… в порядке.
Кира придерживала свою руку, как совсем чужой кусок чего-то, что прилипло к телу, но с шестой попытки она смогла подняться и выпрямить спину под гордыми взглядами первого, второго и третьего курса Академии, от крыльев и мышц спины, казалось, до самого живота впереди нет и куска кожи, чтобы закрыть повреждения.
— Итак, на тебе сейчас печатей ровно по количеству осуждённн. кхм, твоих учеников. Мы приняли решение позволить тебе применить твоё право Власти. Единожды, Кира. Не заставляй нас пожалеть о своём решении. И ты так же получишь задание. Под присмотром магистров ни волоса не упадёт с головы, включая новорождённых младенцев. На территории Академии будет организован лагерь, по всем правилам лагерей, включая комендантский час. За нарушение эльфы будут наказываться в воспитательных целях.
— Господин Танджин! Есть ещё одна просьба.
— Я не закончил!!!
— Я прошу вас, как основателя Совета! — мужчина замолчал и спустя паузу на раздумья, легонько кивнул, свыкаясь с мыслью, что им имеет право покомандовать маленькая девочка, у которой ещё даже седых волос не отросло. — Оставьте прежний состав представителей выпускных классов в Академии до завершения моего задания!
Карина выдохнула в рядах сгрудившихся вокруг неё детей первокурсников. Она успокаивающе погладила одного по уху.
— А если ты никогда его не завершишь!
Но небольшая акция протеста всё же прозвучала и в кандалах и в цепях, опасность заключения не помешала агетаторам.
— Справедливо. Время моего задания — пятьдесят лет! Первый курс успеет освоить заклинания защиты, а второй и последний закрепят атакующие знания! Когда я вернусь, все лагеря на территории должны быть расформированы и применяя право Власти, я выдвигаю требование: о пересмотре Закона, разделяющего Светлых и Тёмных эльфов!
— ЧТО?! Ты не име… ты не мо… то есть, нет, это не возмож… Кира…
— Джокс…
— М-мой сын?
В руку дрожащего старика прилетел ошмёток бумаги. Он торопливо поправил монокль и зачитал текст, от которого лицо приобрело мертвецкую бледность.
