Тёмный сам едва слышал свой голос, он подхватил покрепче и понёс девушку на своей спине, вспоминая невольно:
— «Ты меня носишь как кенгурёнка в сумке».
Спустя полчаса буря стала только невыносимей, и он не смог больше идти. Парень обессиленно сел в песок, чувствуя, как тот голодным зверем затягивал их всё глубже, но и тело и сознание отодвигало это на другой план. Как бы ни избегал, теперь он слышал быстрый стук её сердца, не успевая угнаться за ритмом собственного и чувствовал руку, обхватившую его пальцы так крепко и одновременно беззащитно.
— Эта песчаная буря, — эльф с остервенением оглядывал белые клубки ветра. Страх отражался в его глазах. Он обнимал свою жертву и закрывался сам только капюшоном. Ткани хватало на одно горло.
— Кто же ты.? — её голос был совсем слабым, она не могла открыть глаз и похоже, вообще не понимала, что происходит.
— Тихо… — он чуть не упал на колени, умоляя молчать. Но вспомнил одно из подходящих заклятий. Сумрак быстро скопировал движения воздуха, он выставил кинжал удлинённым щитом и сдерживал поток песка, пока буря не закончилась. Эльф просидел несколько часов и когда уже его верные сапоги начали ехать по песку, мешая держаться на ногах, буря наконец стихла, а он упал прямо на своего врага.
Парень слегка облизнул потрескавшиеся на ветру губы. Маска давно слетела и была за его спиной, где болталась в капюшоне. Но Арт не мог уйти, он долго сидел ещё так и смотрел на Киру с несвойственной нежностью, пока не нашёл силы преодолеть себя, но не свои руки. Воспоминания жалили его отравленной стрелой:
— «Гребул любил. Самое слабое существо из всех. Человека».
Эта мысль была невыносима. Но что хотел получить Гребул в нём? Заводило в тупик, ведь глядя на Киру, он не ощущал даже жажды крови. Гребулу были нужны только две вещи. Сила и человеческие чувства — это был его силок и петля, то, что заставило отказаться от сущности эльфа.
— «Думая об этом, я сойду с ума. Она же без сознания, надо убрать нас обоих отсюда, пока по её душу и ад не явился, а то я как-то весьма не одет… По случаю».
В определённый момент девушка, свойственно ей, достаточно живо пошевелилась. Эльф замер и пробрался на своё место по единственной ветке. Уцелев до этого, она сухо хрустнула. И Сумрак чуть не упал. Её спина больно ударилась в песок, Кира села, потирая себе поясницу.
— «Крепко же… потрепало… Нет. Надо идти». — Она не могла слышать быстрого дыхания сейчас откуда-то сверху… — Ну что ж, я отдохнула как в ледяном гробу, а теперь пора в путь.
Эльф поправил маску и забыл её вытряхнуть, весь забившийся песок, как слёзы просыпался ему по лицу на землю.
— А то эта пустыня никогда не закончится, — он успел обратиться тенью, чтобы разведать обстановку впереди. Дорога предстоит долгая, но ёщё наверняка будет время.
Наточенным зрением глаза уловили что-то. Он стал поспешно спускаться, и при неожиданном торможении всё-таки ударился о скальную породу, но выровнял себя в падении и на землю удалось приземлиться почти на четвереньки. Впервые сработал закон дядюшки, это заставило юношу эльфа ненадолго потерять контроль над всеми своими эмоциями. Сумрак дико засмеялся.
====== 103. ======
— «Разве ты не понимаешь, упрямец? Меня не убить такими простыми приёмами, что ты используешь на мне год за годом. Ведь ты испробовал их все. И остался один вариант — объединить их, как магическую конвергенцию всех твоих сил, всего твоего существа. Не знаю как, и почему, но мы связаны. И ты даже не замечаешь, мой убийца, насколько велики твои способности. Похоже, ты просто не умеешь ими управлять, а потому не знаешь, что тебе не победить меня. Не исполнить своей судьбы, которой ты выбрал — мою смерть, что ж, если так, то тебе не уничтожить меня никогда. Стрелы не могут лететь через огонь. Пусть тебе передаст это ветер».
Кира вздохнула, оправила рукой свои волосы, сплётшиеся после недавней битвы с настоящей водяной стихией, в которую попала, перебираясь по горам. Когда стоило услышать едва узримый звук, а скорее почувствовать его, девушка сорвалась в бушующую воду, которая едва не поглотила свою жертву. Она поклялась не использовать силы для собственной выгоды, но сейчас была вынуждена просто встать среди этой воды и выйти из неё, на этот раз ни единым мгновением не узнав о своём бессменном наблюдателе.
Сейчас, когда сидела на этой острой сопке, что казалась приятным массажем, нежели опасностью для уставшего тела, слушала тихий плеск воды вдалеке, куда так хотелось окунуться, но ей нельзя было ослаблять бдительность. Только не в этот раз.
Утреннее солнце ещё не слепило, но уже распространяло просто жалящий жар по воздуху практически горизонтальными лучами.
— «Что там говорили о горизонтальной экспозиции? Свет отражает тьму? … Знать бы, что это значит для меня», — вспоминала она такие давние уроки учителей, тогда сосуществовало лишь одно крыло великой Академии, что уцелело и сейчас. В том крыле был их дом, и именно там её скрывали, ведь Скрывающимся в тенях никогда, с самого начала истории не было ни жизни, ни покоя.
