Арт как воды в рот набрал. Надо же, светлая, а не моргнув глазом, процитировала его, да ещё так язвительно. Кира ткнула отступающего эльфа в грудь острым пальцем.
— Ай, твои ногти… Нет, не то, — он перехватил руки возмущённой эльфийки. — Я не вин…
— Да мне плевать! Виноват ты или нет! Я не желаю тебя ни слышать, ни видеть, ни чувствовать твою дурацкую защиту! И вот ещё что, мистер избранный, если меня так легко победить, что ж не победил до сих пор?
«Так ведь официального боя ещё не было. О чём она думает?»
Как бы ни пытался заткнуть ей рот, пока обоих не схватили кто посильней, если они сообразят, что на их территории тёмный, Арт мог только обороняться сейчас, но убегать больше было некуда, когда спина под её выпадами столкнулась с колонной. Эльф внезапно вспомнил лицо того рыжего перед собой. Он же тоже со светлой стороны… реакция тела на него была почти такая же как на эту. Ему хотелось провалиться на месте или вообще разрыдаться. Что не так со светлыми эльфами? Или с ним? Арт не успевал думать.
— Так, — с большим трудом ему удалось принять невозмутимое выражение. — Где моя? У тебя моя вещь! Подчиняйся! — последнее громовым раскатом разнеслось в голове, и она автоматически протянула синюю карту-ключ.
«Я же не хотела отдавать! Он опять меня загипнотизировал?!»
Теперь наступал эльф. Он втолкнул в дрожащую руку у своего лица какую-то другую карточку.
— Это временно. Если не позабочусь о тебе, мой личный источник пыли помрёт с голоду.
Кира опустила глаза от внезапно накрывшего стыда. Она ничего не сделала, чтобы чувствовать себя так скверно и уж точно не изменила Родине, чтобы быть здесь и сейчас, наедине с этим эльфом!
— Ты сердцеед? — спокойно спросила она, когда поняла, что карточку он ей дал только на один обед. А ужин, а хоть какой-то десерт! Она привыкла каждый день есть щедрый кусочек мяса, в конце концов ей нужны силы, чтобы каждый день такие как он могли злорадствовать вдоволь и ничто их не тревожило!
— Что? Не… не знаю, — он вспыхнул, как зарево. Щёки вообще на персики стали похожи. — Мне нравится Пчела. Довольна?!
— «Солдат регулярной атакующей армии? Тот самый?!» в голове Киры закрутились шестерёнки. От неожиданности эльфийка отступила и чуть сама не свалилась с порожков, стоя перед ним.
Арт собственническим жестом притянул её голову на свою грудь, незаметно сделав три шага назад.
— Хочешь опять под дождь? — его улыбка так и подмывала врезать по физиономии, если бы она могла её видеть, всё, что пока удавалось, бесполезно пытаться вырваться из-под крепкой руки или хотя бы отвернуть немного голову, чтобы не слышать стук сердца. Вот нахал!
— Кир, ты ступила на скользкую дорожку. Понимаешь, о чём я говорю?
— А ты, господин доброжелательность, решил вернуть меня на путь истины? Извини, не вариант. Я не пойду с тобой, — последнее еле слышно прошептала эльфийка, отчего-то засыпая на груди головой при этом равномерном звуке. Она с трудом оттолкнулась.
— Отпусти. Почему меня так к тебе тянет?
— И не тебя одну, с тех пор, как я подержал твой мешок, я перестал нормально спать. И да, ты права, ты мне снишься. Хоть и фрагментарно.
Кира изогнула бровь.
— Насколько фрагментарно?
— Не знаю, дождь, сопки. Ты пытаешься что-то мне сказать, а потом исчезаешь по частям и я даже не успеваю рассмотреть тебя! — Арт свирепел.
— Если тебе так хочется рассмотреть меня, просто встань пораньше и понаблюдай, что мы делаем. В конце-то концов, ты что, законченный извращенец? Да выпусти меня!
Напрягая руки в его грудь, ей наконец удалось полностью вырваться, правда, теперь перед самодовольной усмешкой Арта приходилось злобным взглядом сверлить пол и обнимать плечи руками. Так вот, зачем он это делал: грелся об неё! Ну это уже сверх наглости! Нужно же знать меру, она ледяная после его объятия!
— Встать утром, говоришь? Это ночью по вашему времени что ли? Не, рано…
От злости Кира погрузилась в воспоминания. Эти лентяи спят до обеда, пока эльфы другой стороны изо всех сил заботятся о том, чтобы тёмные могли с достоинством встретить своё гадкое утро и продолжить портить им жизнь без происшествий. И так непонятно, за что им такая честь! Поменяться бы хоть на один день или на одно задание с этими лоботрясами, они бы поняли, узнали, что такое встать среди ночи и идти сонной гурьбой под дождём в тонких плащиках, распевая гимны человечеству и всему доброму и хорошему, когда болит горло, когда устали связки, и не держат вёдра с пыльцой руки, когда ты, мокрая с макушки головы до пят, мечтаешь только завалиться снова в кровать и спать. Но глупо, глупо вот так мечтать о том, чтобы единственное утро тяжёлой работы обернулось страшным сном и только. Ужасно глупо, если ты светлый эльф.
Внезапно, взгляд Арта изменился. Он немного подался вперёд, щекоча волосами щёку:
— Эй, отойди от меня, военный, не то я не ручаюсь за себя.
— Это я за тебя не ручаюсь. Ты хоть знаешь, что я читаю мысли и теперь во всех красках представил тебя мокрой с макушки, до самых пяток?
— А… что?
