Вэл аж поперхнулась, тормозя у стены и выставив перед собой руки, насупила недовольные брови, посмотрела на Киру сверху-вниз.
— Ну и что? А с каких пор тёмным позволено быть здесь? Что он делал в нашей библиотеке?!
Кира повертела одолженный карандаш в руках, подрисовывая эльфу на картинке загнутые рожки и улыбаясь, подняла глаза, которые блестели чем-то на грани с безумием:
— Я думаю, его выгнали с урока, поэтому он просто летел и столкнулся со мной в одном коридоре.
— Логично, но он не имел права ударять тебя без причины! — Вэл продолжала размахивать руками и в довершение своих слов выхватила лист, присматриваясь к изменениям.
— Я назвала его поросёнком, — улыбнулась Кира.
— А как иначе? Я бы тоже назвала! Конечно, все тёмные эльфы не следят за собой, им лишь бы другим жизнь портить! Вот тебе, например. Нахал такой, — возмущалась Вэл.
— Но вдруг, это его оскорбило? Ладно, — Кира распрямилась и встряхнула крыльями.
— А ты куда? — удивлённо полетела за ней эльфийка, чуть не стукнувшись об дверь их комнаты.
— Я всё-таки хочу сходить к профессору, или может, даже к самому Священному Дереву! — она уже удалялась по коридору.
— А как же месть? — высунулась беловолосая голова из двери.
— Месть не лучший выход! Разберись сама, я позже! — крикнула Кира и тут же воткнулась в чей-то живот, снова помяв крылья, отлетела на пол и услышала:
— Не смей оскорблять великого Ольвиуса своими глупостями! Если хочешь что-то спросить, иди к учителям! — проворчал Баквит. Он был здесь что-то вроде местного кладовщика, но он же хранил все эти манящие тайны закрытых дверей и проходов Академии.
-…Хорошо, как скажете, …Баквит, — растерялась Кира и грустно полетела назад по коридору, стрекоча крыльями. Она в конец расстроилась. Вэл пыталась применить свои методы успокоения, а скорее, зельеварения — неизвестно ещё, какие травки она туда поналожила, пока подруга снова не улетела, на этот раз подальше ото всех, на то же место — у заводи.
Академия Колдберг.
— Да! Точно! — профессор удивлённо посмотрел на эльфа, вылетевшего прямо из окна, во время урока.
Он пожал плечами и продолжил, поставив себе какую-то пометку в журнале. Арт мчался на всех парах к двум центральным проходам в Академию. Уж эти-то подземные тоннели он знал как крот свои норы. И всё потому, что ему не терпелось претворить свою идею в жизнь.
Профессор Облавиус не спеша прогуливался по извилистым дорожкам сада Академии, ему вдруг захотелось взять образец воды для завтрашнего эксперимента, чтобы показать ученикам теорию образования наглядно. Но у заводи он оказался не единственным желающим.
— Прекрасная ночь, правда? — восхитился звёздами молодой учитель. Кира долго молчала, просто наблюдая за водой, а потом спросила:
— Профессор Облавиус, почему появляются тёмные эльфы? Они же не рождаются…
Он поднял голову, закрыл колбу, убрал её за пазуху поближе к крыльям и подлетел, взяв за руки юную ученицу, посмотрел на неё внимательно:
— Когда появляются тёмные эльфы, для нас приходят тёмные времена. Это извечная борьба добра и зла. Знаешь, ведь изначально тёмных эльфов не было. Они стали такими. Захотели большей силы, чем могли получить.
— Но для чего? То есть… на что они могли применить такую силу? Сейчас и запад и восток ближней страны погрязли в войне. Неужели… — Кира запнулась, она приняла руку профессора, чтобы подняться.
— Мох очень скользкий, — молодой эльф соблазнительно улыбался.
— Этого никто не знает, девочка моя, один из них, кого лишь упоминают в истории, едва не лишил магии всю волшебную Вселенную.
— Это ужасно!
— Да, но объединившись, лучшие эльфы-старейшины смогли противостоять ему. Они сражались до тех пор, пока враг не лишился всей своей силы.
— Что с ним случилось? — спросила Кира.-
Он исчез, но он был лишь первым семенем в древе тёмных эльфов.
— А… профессор, — тот спешил уйти, — а что будет, если кто-то из нас встретит тёмного эльфа до официального объявления?
— Хм?.. — Облавиус задумался, запустив руку в свои зелёные волосы, вытащил из них как-то попавшего туда лягушонка, — ой, а я обыскался, так вот, где были мои… — и лягушонок превратился в очки на цепочке, тут же повиснув на шее учителя к восторгу Киры, но внезапно, его польщённая улыбка пропала.
Облавиус нахмурил ровные брови и приобрёл аристократическую бледность лица за секунды.
— Профессор, с вами всё в порядке? — эльфийка потянулась в мешочек с пылью у себя на бедре, но её руку твёрдо схватила дрогнувшая рука учителя.
— Знаешь, — Облавиус вздохнул, он вновь фальшиво улыбался. — Сейчас ваша задача — учиться, ты же помнишь правила? Первое и самое главное из них, если тебе не говорили, — заметил он, глядя прямо в лицо своей ученицы, — прилежно учиться и не встречаться с тёмными эльфами. Поверь мне, ни к чему хорошему это не приведёт.
— Но разве тёмные эльфы не могут хотя бы иногда желать совершить что-то хорошее, как и мы иногда желаем совершить плохой поступок? — спросила Кира.
