– Доктор Максвелл, это я вас подцепила, а не вы меня, и это я никуда вас не отпущу, – она накрывает ладонями мои скулы и притягивает к себе. – Будете спорить? Или продолжим с того места, где остановились?
– Моя… – у меня хватает сил вымолвить лишь это, прежде чем я жадно приникаю к её губам.
Пусть завтра меня лишат лицензии, но сегодня… сейчас я буду наслаждаться временем с любимой женщиной.
Курт.
После того, как к Сене вернулась память, она превратилась в неиссякаемый источник вопросов и догадок. Её любопытство бурлит словно горная река после весеннего половодья – она постоянно что-то уточняет, пытается понять, было ли это на самом деле или является плодом её воображения. Мы много смеёмся, устраиваем друг другу забавные ловушки и шутки. Порой я специально подтруниваю над ней, рассказывая абсурдные истории с серьёзным видом, и с притворным испугом уточняю: неужели этот фрагмент памяти так и не вернулся к ней? Зефирка на несколько секунд замирает в очаровательной растерянности, а потом её маленькие кулачки летят в меня с возмущением и смехом, когда она понимает, что я её просто разыгрываю.
– Знаешь, чем хороша амнезия? – весело спрашивает Сена, приглушая русскую песню, которую секунду назад вдохновенно пела во весь голос.
– Чем же?
– Тем, что когда память возвращается, ты начинаешь вспоминать даже то, чего не помнила до её потери. – малышка бросает на меня лукавый взгляд и вдруг решительно командует: – Останови машину.
– Что?
– Останови машину на обочине, пока мы не выехали на оживлённую трассу! – приказывает она таким тоном, что я без малейших возражений подчиняюсь. Чёрт возьми, я окончательно стал подкаблучником. Адамс, ты бы мной гордился!
Я съезжаю на обочину и останавливаюсь, вопросительно приподнимая бровь.
– Оказывается… – интригующе начинает Зефирка, томно улыбаясь и перебираясь ко мне на колени. – Ты подарил мне мой первый оргазм гораздо раньше, чем лишил невинности.
Ещё на слове «оказывается» мой мозг начал коротить от предвкушения. В её глазах пляшут маленькие дьяволята, разжигающие азартный огонь желания и озорства одновременно. Сейчас я совсем теряю способность мыслить здраво – она медленно покачивается на моих бёдрах, заставляя всё моё тело мгновенно откликнуться горячей волной возбуждения.
– Ты хочешь меня соблазнить или просто подразнить? – едва нахожу силы спросить я.
– Я моделирую ситуацию, – невозмутимо сообщает она и демонстративно двигается ещё активнее, прижимается сильнее, провоцируя во мне почти болезненное желание. – Так вот, Мистер Максвелл, я совершенно не против того, чтобы вы сейчас вошли в меня и грубо взяли прямо здесь. А потом приехать домой и заняться долгим грязным сексом до тех пор, пока оба не вырубимся.
Кровь с бешеной скоростью устремляется вниз живота, настойчиво пульсируя в висках. В голове загораются красные лампочки тревоги – я возбужден так сильно, словно внутри меня взорвалась тысяча фейерверков одновременно.
– Ты тогда кончила? Или это был пьяный бред?
Сена одаривает меня хитрой улыбкой, наклонятся к моему уху и томно шепчет:
– Я тогда испытала оргазм только от твоих слов, представь, что станет со мной, если ты превратишь мою самую желанную фантазию в реальность.
– Сумасшедшая девчонка! – хрипло рычу я, пытаясь собрать последние крупицы самоконтроля и не допустить грязного, необдуманного секса в машине.
Поздно. Мы оба знаем, что все закончится ужасно хорошо, развратно, откровенно и, чёрт возьми, слишком приятно.
Расстёгиваю ремень, высвобождаю каменную эрекцию одной рукой, а второй нащупываю мокрые трусики Сены под платьем.
– Этого ты хотела? – направляю свой член в нее и плавно насаживаю девчонку, растягивая её и сходя с ума от искрящегося удовольствия.
– Да-а… – протяжно стонет моя ведьмочка, запрокидывая голову в блаженстве.
– Такая сладкая и такая вредная! – Я ещё сильнее погружаюсь в неё, напрочь забывая о том, что нас могут увидеть случайные прохожие или проезжающие машины. Кровь кипит в венах адреналиновым коктейлем похоти, Сена кусает мои губы и рычит словно дикая кошка, задавая бешеный ритм движению.
Машина раскачивается в такт нашему страстному безумию, стоны любимой заполняют салон и смешиваются с моим тяжёлым дыханием. Я беру её грубо и отчаянно, словно от этого зависит моя жизнь, ладонь крепко сжимает её затылок, притягивая к себе для глубокого влажного поцелуя. Затем отпускаю её и звонко шлёпаю по упругой ягодице.
– Ещё! Вот так… – кричит она срывающимся голосом, царапая ногтями потолок машины.
Я чувствую её внутренние мышцы, которые начинают сокращаться вокруг меня в сладкой истоме. Горячее наслаждение растекается между нашими телами. Делаю ещё несколько глубоких толчков, грубо сжимая её бёдра. Сена ахает, и её реакция становится последней каплей моего терпения: мощная волна экстаза накрывает меня с головой, и я кончаю глубоко в ней, наполняя собой до последней капли.
– Дикарка… – тихо смеюсь я, пытаясь восстановить дыхание. – Ты первая, с кем я занимаюсь сексом без презерватива, – неожиданно признаюсь ей.
