Курт плывёт. Я читаю его эмоции как открытую книгу: гнев, возбуждение, отчаяние. Я беспощадно провоцирую, довожу до предела, хочу заставить его потерять контроль и наконец-то позволить себе слабость по имени Ксения Золотова.
– Ты прекрасно знаешь, что это не так… – выдавливает он хрипло, на надрыве, уже не в силах отрицать очевидное.
– Да? А я думаю иначе! Мужчина, который действительно хочет девушку, просто берёт и делает её своей! – Я резко поднимаю перед его лицом телефон с открытой перепиской с Хантером. Я не собиралась использовать парня в своих играх, но сейчас уже поздно тормозить. Увидев Курта таким красивым, холодным и недосягаемым, я окончательно слетела с катушек. Мне хочется причинить ему боль, заставить ревновать так сильно, чтобы он задохнулся от ярости и бессилия. Пусть почувствует то же самое отчаяние и дикую безысходность, которую испытала я сама – когда он сначала вознёс меня до небес, а потом безжалостно сбросил вниз, уехав к другой женщине.
«Красотка, я всё ещё рассчитываю увидеть тебя на вечеринке.»
«Я могу привести друзей?»
«Да хоть родителей бери, заодно и познакомишь»
«Может, сразу паспорт захватить? А то боюсь, утром придётся жениться»
«Мне нравится ход твоих мыслей. Ради твоей шикарной задницы не грех попрощаться с холостяцкой жизнью»
Хантер из тех парней, которые перед сексом говорят девушкам ровно то, что те хотят услышать, поэтому всерьёз воспринимать нашу переписку – полная глупость. Единственное, что он совершенно точно попытается сделать – это трахнуть внезапно прославившуюся фигуристку. Совсем не так я представляла свой первый раз, но раз для Курта это стало такой неразрешимой проблемой – я просто возьму и решу её сама. Одной ночью. Как пластырь сорвать или, в моём случае, как выдернуть чеку из гранаты и ждать взрыва.
Максвелл стоит рядом, и его взгляд мечется между моим лицом и светящимся экраном телефона. Он отчаянно пытается выглядеть беспристрастным взрослым мужчиной, который ни за что не станет ревновать какую-то малолетнюю спортсменку к зазнавшемуся хоккеисту.
Но у него хреново получается. Он дышит глубоко и тяжело – словно разъярённый бык на корриде, готовый в любой момент сорваться с цепи и разнести всё к чертям собачьим.
– Что это такое? – выплёвывает он сквозь стиснутые зубы, едва сдерживая гнев.
– О? Это мой мужчина на вечер, – лениво роняю я и делаю шаг ближе. – Планирую громко стонать его имя…
Курт резко отворачивается, демонстрируя мне напряжённые скулы и пульсирующую жилку на шее.
– Всю ночь, – уточняю я с издевательским наслаждением и подхожу вплотную, чтобы окончательно добить его томным шёпотом прямо в ухо: – Обнажённой…
Максвелл молчит, лишь сильнее сжимает кулаки и смотрит куда-то в сторону, избегая моего взгляда. В воздухе повисает густое напряжение, почти осязаемое электричество ярости и желания одновременно. Я чувствую запах его одеколона, смешанный с лёгким ароматом дезинфицирующих средств и кофе – запах мужчины, которого хочу до безумия и одновременно ненавижу за бесконечное сопротивление нашему притяжению.
Довольная своей маленькой победой в этой садистской игре, я оставляю его наедине с собственными страхами и предрассудками. Гордо разворачиваюсь и ухожу прочь, цокая каблуками по полу и чувствуя на спине обжигающий взгляд Максвелла.
Уже на выходе я снова беру телефон:
«Эй, красавчик! Я буду на вечеринке.»
Ответ приходит мгновенно:
«С нетерпением жду нашей встречи, Королева воинов!»
Сена.
На вечеринку я заявляюсь со своей бандой поддержки – Unity Crew. Нас встречает просторный, стильно обставленный дом, будто сошедший с экрана американского фильма про золотую молодёжь. Но кое-чего явно не хватает: где, мать его, бассейн? Во всех западных фильмах вечеринки у крутых ребят всегда проходят в особняках с шикарными бассейнами!
И нет, меня совершенно не смущает тот факт, что на улице около нуля и мы не в Майами. Чёрт возьми, мы даже не в Штатах, но для девчонки из русской «глубинки» Канада и США – одна шайка-лейка, как любила говаривать вахтёрша ледового дворца в Нижнем Новгороде, где меня впервые поставили на коньки.
Могла ли я тогда представить, насколько круто изменится моя жизнь? Ничего подобного. Я думала, что за границей все улыбаются просто потому, что им всё с рождения само с неба падает, и рассчитывала на более простую адаптацию. Но взрослая жизнь – отстой, а чужая страна действительно чужая, даже если у тебя на паспорте красуется её герб.
– Дрянная девчонка! – восхищённо орёт мне навстречу Оуэн, хозяин вечеринки и друг Хантера, сравнивая меня с одной из героинь фильма «Дрянные девчонки».
– Так себе комплимент, – ухмыляюсь я в ответ.
