Я закатываю глаза. Отлично! Теперь я оказалась героиней подростковой мелодрамы. Похоже, пора пересмотреть «Дрянных девчонок» как пособие по выживанию среди блондинистых куриц.
***
Идя в медпункт, я мысленно прогоняю сценарий стандартного осмотра. Если ничего не беспокоит, врач наверняка поверхностно оценит мое состояние и направит сдавать анализы. Мои ноги ему могут даже не понадобиться. А запястье давно уже в порядке.
– Здравствуйте, доктор! Давайте сделаем это быстро: меня ждет золотая медаль, а вас… – я врываюсь в кабинет с игривым настроением, но тут же останавливаюсь как вкопанная.
– Зефирка?
– Американо?
Мы таращимся друг на друга в немом шоке. Мозг лихорадочно соединяет кусочки пазла: вчера утром он сидел в кафе неподалеку от спорткомплекса в строгом пиджаке с папкой документов, а сегодня уже вовсю осматривает фигуристок? Ну конечно! Он был здесь на собеседовании.
– Ты фигуристка? – кивает Американо, словно подтверждая очевидное. Его голос звучит спокойно, но в глазах читается легкий интерес.
– Капитан Очевидность, могу пройти?
– Конечно. Садись на кушетку, – отвечает он с легкой улыбкой, уже направляясь к раковине.
Доктор Максвелл тщательно моет руки, затем дезинфицирует их и только после этого подходит ко мне. Его движения выверенные и уверенные, как у человека, который привык контролировать каждую деталь.
– Итак, говоришь, тебя ждет золото? – спрашивает он, направляя фонарик мне в глаза. Затем его пальцы плавно перемещаются к шее, осторожно ощупывая область за ушами. Эти стандартные проверки я проходила сотни раз, но никогда раньше они не вызывали у меня такой странной дрожи и необъяснимого напряжения где-то внизу живота.
Ну вот, Золотова, приехали, тебе понравился тот самый доктор, в которого уже вцепилась своими коготками Мередит.
– Да, а иначе зачем я здесь? – отвечаю с вызовом, стараясь скрыть волнение.
– Ты ведь пока не в сборной? У меня ты отмечена как резерв, – его голос звучит буднично, но слова цепляют за живое.
Руки Доктора Максвелла опускаются к моим плечам, проверяя подвижность суставов, а затем останавливаются на колене. Я едва заметно вздрагиваю от прикосновения – оно кажется слишком личным, будто это не просто работа врача. Или мне хочется, чтобы это было не только работой?
– Больно? – спрашивает он, подняв на меня взгляд.
– Нет, просто неожиданно… – поспешно оправдываюсь, лишь бы он не решил заставить меня снимать легинсы для более тщательного осмотра.
– Неожиданно? Ты же профессиональная спортсменка. Или ты впервые на осмотре у врача? – в его голосе звучит легкая насмешка.
– Нет! Просто задумалась! – фыркаю, стараясь выглядеть уверенной.
– Повернись спиной, – его голос становится чуть строже. Это скорее приказ, чем просьба.
Я поворачиваюсь, и Курт начинает осматривать мою спину. Его пальцы движутся вдоль позвоночника, и я чувствую тепло его рук через тонкую ткань. Чтобы разрядить обстановку и избавиться от неловкого молчания, решаю продолжить разговор:
– Я в резерве только потому, что у меня еще нет гражданства. Но это уже почти решенный вопрос. К Олимпиаде я буду "своей" на все сто процентов!
– И ты уверена, что попадешь в основной состав? – его пальцы задерживаются на одной из точек на моей спине.
– Странно было бы не включить действующую чемпионку Европы и Гран-при. Ты так не считаешь?
– Почему ты не выступаешь за свою страну? Откуда ты? – его вопрос звучит просто, но я чувствую подвох.
– Из Ро… Ай!
В этот момент его пальцы нажимают на одну из точек на моей спине, и я непроизвольно вздрагиваю от ноющей боли.
– У тебя зажимы. Нужно походить на массаж, – заключает он спокойно.
– Это обязательно? – спрашиваю с долей надежды на отрицательный ответ.
– Это поможет тебе лучше выполнять элементы. Но твое тело – твое дело, – отвечает он равнодушно, словно давая понять, что решение за мной.
Я выдыхаю с облегчением: похоже, он не из тех врачей, которые будут ходить за мной по пятам и заставлять отдыхать после каждой мелочи.
– Сними лонгслив, – его следующий приказ застает меня врасплох.
– Эм… Зачем? – чувствуя себя неуютно.
– Затем, что мне нужно видеть работу суставов. Через плотную ткань это невозможно сделать корректно.
– Они нормально работают! – поворачиваюсь к нему лицом и оказываюсь слишком близко к его лицу.
– Что-то скрываешь? – он смотрит мне прямо в глаза с таким спокойствием и уверенностью, что я теряюсь.
– Ничего я не скрываю! Просто не хочу тратить время тренировки на это!
– Я здесь для того, чтобы твои тренировки приносили результат. Сними чертов лонгслив! – его голос становится жестче. Мне кажется или он злится? Но даже если так, как же это привлекательно!
Я резко спрыгиваю с кушетки и расстегиваю молнию на груди с показной решимостью. Снимаю его одним движением и остаюсь в спортивном розовом топе и легинсах. Поддеваю край топа пальцами и с вызовом спрашиваю:
– Его тоже снять? Проверять будешь?
Курт даже не удостаивает мой вопрос взглядом.
– Не паясничай. Ложись на живот, – бросает сухо.
Он даже не посмотрел! Обидно.
