Начали звать на вернисажи бывшие ярые оппоненты. В Новом Манеже рядом с выставкой питерских "Митьков" и галереи М. Гельмана на "Московском форуме художественных инициатив", где из кранов текли "вино" и "водка", Церетели представил хрустальную модель часовни Александра Невского. Проект иного качества.
Все больший интерес проявляли иностранные журналисты самых престижных изданий. Желающих взять интервью стало так много, что пришлось принять в мастерской сразу десятки корреспондентов, аккредитованных в Москве.
Каждый шаг художника стал отслеживаться, не потому, что его имя получила звезда, а потому что он сам засиял в созвездии, где светила звезда Ростроповича. Вслед за Церетели великому виолончелисту присудили звание "Посла доброй воли". На приеме, устроенном Ростроповичем в Париже по случаю 70-летия, Зураб появился с другом Лужковым. На тот роскошный прием слетелись короли, президенты, премьеры. Играли оркестры Лондона и Парижа, пел Элтон Джон, солировал Иегуди Менухин, другие великие музыканты. Всех принял президент Франции, которому представлял друзей Ростропович. Появление в этой компании Церетели вызвало шок в отделах светской хроники московских изданий, которые так долго кидали в него камни.
Нечто подобное, пережитое Церетели в связи с Петром, испытал на себе Ростропович, когда представил в Самаре давно задуманный и выстраданный музыкальный проект - оперу "Видение Иоанна Грозного". Мало того, что постановку разбили в пух и прах, так еще написали, что Ростропович якобы приезжает в Россию, чтобы "проворачивать свои финансовые аферы". Хотя на самом деле ни за один концерт на родине артист денег не брал. Московские средства массовой информации подвергли постановщика оперы столь уничтожающей критике, что с тех пор он объезжает родную Москву стороной. Когда я пишу эти строчки, Ростропович отмечает 75-летие далеко от Московской консерватории, в Лондоне. Снова приехали на юбилей короли и другие "особо важные персоны", в честь юбиляра утроили музыкальный фестиваль.
А что писали о Церетели, когда его травили, как Ростроповича?
"Какофония форм и грандиозность содержания составили каменное, бронзовое и железобетонное единство".
"Искусство Церетели: числом поболее, ценою подешевле".
""Трагедия народов"" превратилась в трагедию Москвы".
"От церетелевского лома нет приема".
Петра окрестили каннибалом, так как свиток в руке царя кому-то напомнил...берцовую кость. Обвиняли художника в плагиате, что якобы "заимствовал идеи", "выкупал за бесценок чужие работы" и выдавал как собственные.
"Наверное, нет ни одного крупного политического деятеля, который бы не получил от Церетели свой портрет на эмали. Список возглавляют Ельцин, Черномырдин, Горбачев, Шеварднадзе, Клинтон, Буш, мать Тереза, король Хуан Карлос, принцесса Диана".
Все здесь ложь, никому из названных "особо важных персон" - он не преподносил "портретов из эмали".
Такие наступили времена при Ельцине, который не обращал внимания на все, чтобы о нем не писали, обвиняя в "геноциде русского народа", коррупции, "предательстве России". Лужков в отличие от президента по каждому факту клеветы обращался в суды и всегда выигрывал процессы о защите чести и достоинства. Но штрафы и опровержения не компенсировали нанесенного удара по его репутации, что стало очевидным в дни предвыборной борьбы 1999 года. Тогда на Юрия Лужкова посыпались с экрана ТВ обвинения в убийстве и всех мыслимых грехах. Пока суды выносили приговоры - выборы закончились, многие избиратели в регионах поверили в клевету и на выборах в парламент отвернулись от мэра Москвы и бывшего премьера России. Лужков, когда страсти вокруг Петра достигли апогея, настойчиво советовал Церетели обращаться в суд, но тот, при всем уважении к другу, этому совету не последовал.
В конце декабря, когда по традиции берут интервью у всех, кто отличился в истекшем году, "Известия" впервые обратились к художнику. Когда речь зашла о Петре, он не преминул высказаться, что одряхлевшую традицию, которую начали в ХIХ веке памятниками Пушкину и Гоголю, пора сломать: "Надо дать простор свободной композиции и свободной пластике".
Хочу процитировать строчки из той публикации: "По данному конкретному творению, Петру, гордость скульптора вызывает то обстоятельство, что высота Петра до кончиков пальцев целых 60 метров. В Москве выше только космическая стела у ВДНХ, сказал Церетели, но с этим глупо спорить.
Так или иначе, но если у случайного прохожего спросить, какого художника он знает, то любой отныне назовет Зураба Церетели. Если это не признание, то уж точно всенародная слава", - заключали "Известия".
В том же декабре в 20 округе Парижа, считающемся Монпарнасом ХХI века, где живет свыше трех тысяч художников, прошла церемония награждения. Церетели присудили "Бронзовую медаль города Парижа". Ее вручают "выдающимся личностям в сфере культуры, науки и медицины".
