Хранитель, даже ноги которого были намертво привязаны к стулу, несколько раз тщательно проверил все верёвки, а затем вежливо произнёс:
– Благодарю. Полагаю, вас несколько смутила моя просьба.
«Вы даже не можете представить себе насколько, хранитель», – не могла сдержать свою неприязнь Виас.
– Поверьте, это была вынужденная мера. А теперь, прошу вас, сделайте несколько шагов назад.
Виас сделала шаг назад, испытывая неподдельный интерес к тому, чем всё это могло закончиться. Когда она отошла на достаточное расстояние, Галотэх снова улыбнулся.
А затем в один миг выражение его лица совершенно переменилось.
Виас непроизвольно отступила ещё на несколько шагов назад, несмотря на то что была уже достаточно далеко от Галотэха. Нагиня ещё никогда в своей жизни не видела настолько перекошенного от дикой ярости лица. Чешуя на теле хранителя ощетинилась до такой степени, что начала издавать жуткий скрежет, словно кто-то проводил старым напильником по металлу. Казалось, что в хранителя вселился сущий демон. Стул под Галотэхом заходил ходуном, и из его разума вырвался надрывающийся от ненависти нирым:
«Виас! Ты, чёртова убийца!»
Нагиня чуть не лишилась чувств, когда в её сознание ворвался до боли знакомый нирым.
Это был Хварит Макероу.
Нирым мёртвого брата поверг Виас в настоящий шок. Галотэх снова засмеялся, когда нагиня, наконец, успокоила бушующий водоворот из смятения и страха и сумела вернуть себе чувство реальности. Галотэх кивком указал на верёвки, которыми он был привязан к стулу, и на этот раз попросил развязать его. Однако Виас не двинулась с места. Прислонившись спиной к стене, она послала тихий нирым, который скорее походил на рык загнанного животного:
«Пожалуйста, объяснитесь. Что это за дурацкая шутка?»
– Вы же в самом деле не думаете, что это была шутка, не так ли?
Виас ничего не ответила и только испуганно посмотрела на хранителя.
– Хорошо, так и быть, я объясню вам всё прежде, чем вы меня развяжете. Вы только что увиделись с духом вашего брата, – сдался Галотэх, удостоив нагиню ещё одной, не самой приятной на вид улыбкой.
Слова нага уже в который раз настолько шокировали Виас, что она просто не смогла выдавить из себя хоть что-то вразумительное. На ум приходило только одно объяснение происходящего, в правдивость которого ей до последнего не хотелось верить:
«Неужели вы… Собиратель душ?»
– Да, и в данный момент вы говорите с хранителем Галотэхом.
«Этого не может быть! Среди нагов нет Собирателей», – воскликнула нагиня, не в силах поверить в услышанное.
– Чрезмерная уверенность в недоказанной гипотезе – сомнительная черта для такого учёного, как вы, Виас. Постарайтесь думать непредвзято. Почему вы считаете, что среди нагов нет Собирателей душ?
«Какой сумасшедший смог бы принять души неверующих в своё тело?»
– Если награда за это достаточно велика, то почему бы и нет? – парировал хранитель.
«Награда? Вы имеете в виду пресловутую вечную жизнь? Что за идиотизм!»
– Почему же идиотизм?
«Смешение своей души с чужими душами, переход от тела к телу и, наконец, потеря самого себя… Вы о такой вечной жизни говорите? Вполне объяснимо, почему неверующие, живущие в постоянном страхе смерти, могут выбрать такую судьбу, но зачем бы это понадобилось нагу?»
– Ваши слова невероятно нагоцентричны. Тем не менее я не могу сказать, что вы совершенно не правы. Большинство нагов стареют невыносимо долго, до такой степени, что начинают считать свою жизнь утомительной и уже умирают без особого страха. Но иногда даже токкэби, которых смерть заботит намного меньше, чем нагов, становятся Собирателями душ. Как вы думаете, почему?
Виас не шевельнулась и не ответила ни слова. Тогда сам Галотэх ответил на свой вопрос:
– Эти добросердечные токкэби поступают так из сочувствия к Собирателям душ, которые умирают у них на глазах. Они делают это не ради вечной жизни, а просто потому, что не могут отказать стольким душам в искренней просьбе.
«Вы хотите сказать, что вам стало жаль неверующих…»
– Нет. Я хочу сказать, что помимо вечной жизни всегда существуют и другие причины. Моя награда – это знания. Вы можете не поверить в это, но внутри меня живёт даже дровосек из Касиды, который умер более трёх сотен лет назад.
При слове «дровосек» чешуйки Виас неодобрительно зашелестели, но Галотэх предпочёл оставить это без внимания и продолжил, глядя на свой стол:
– Этот тэгым был изготовлен более двухсот лет назад одним очень искусным мастером. И специально ради него я научился играть на этом инструменте, благодаря талантливому музыканту, который стал частью меня около сорока лет назад. Он сказал, что, учитывая тот факт, что моя раса далека от искусства музыки, я смог добиться очень хорошего уровня. Честно говоря, я до сих пор часто задаюсь вопросом, можно ли считать это комплиментом.
«А как вы встретились с Собирателем душ? Вы, должно быть, пересекли границу и путешествовали по северным землям?»
