– Сейчас же прекрати это! Оставь деревья в покое! – что есть силы закричала нагиня.
Тинахан презрительно щёлкнул клювом и положил дерево. Само почувствовала облегчение, но лишь на мгновение, так как через пару секунд её охватила новая волна разочарования и гнева. Лекон снова наклонился, чтобы на этот раз обхватить не только одно каучуковое дерево, а вместе с ним ещё и росший неподалеку кустарник. Затем он начал медленно выпрямляться, раскачивая дерево из стороны в сторону. Наблюдая за тем, как качается многолетнее четырёхметровое дерево, Само снова закричала:
– Да прекрати же ты, чёрт бы тебя побрал!
Тинахан пропустил её слова мимо ушей и снова со всей силы потянул дерево. Казалось, что от такого количества нагрузки его тело увеличилось как минимум в три раза, и уже через несколько минут он держал в руках дерево и гигантский кустарник с вывернутыми наружу корнями. Лекон по очереди метнул их в Само, словно это были копья. У нагини не было другого способа увернуться, кроме как позволить орлу взлететь ещё выше. Несмотря на свои поистине героические подвиги, Тинахан не чувствовал, что его участие хоть как-то помогало ситуации.
– Ну, ёлки-палки! Опять не попал! – раздался его раздосадованный возглас.
Всё еще удерживаясь на поверхности воды, Кейгон подумал о том, что монахи, предложившие лекону стать частью спасательного отряда, и представить не могли, что он способен на подобное. Да даже если бы Тинахан бросил в орла валун весом в несколько тонн, это удивило бы следопыта куда меньше. Естественно, валун тяжелее дерева. Но из-за своих огромных и крепких корней, глубоко уходящих под землю, создавалось впечатление, что деревья куда сложнее поднять с земли, чем огромный многотонный валун. Обычный человек ни за что бы не додумался швырять деревья в небо. Но разве лекона, положившего всю свою жизнь на поимку огромной летающей рыбы, могли смутить летающие по небу деревья?
«
Однако пронзительный крик, раздавшийся с другой стороны реки, в одно мгновение разрушил все надежды на благоприятный исход. Кейгон поднял голову и посмотрел в верховье реки.
Его лицо вмиг побледнело.
Королевский орел нёсся прямо на них, держа в лапах огромного крокодила. Даже Кейгон и Тинахан, жизни которых по большей степени состояли из сцен насилия и жестокости, не могли себе вообразить столь изощрённое и продуманное нападение. Тинахан закричал дурным голосом, но орёл уже разжал когти.
Четырёхметровый крокодил, перебирая лапами в воздухе, упал в реку Мурун, словно снаряд, сброшенный в ходе воздушной атаки, достойной украсить главу в истории какой-нибудь войны.
И произошло это всё в нескольких метрах от Тинахана. Высокие волны захлестнули берег. Конечно же, как только Тинахан увидел, что крокодил вот-вот окажется в воде, он сразу бросился бежать назад, ломая при этом все попадавшиеся на пути деревья и кусты. После того как лекон пробежал двадцать метров, спасаясь от надвигающейся волны, в гуще леса образовалась огромная просека, будто там разом прошлось стадо слонов. Плюхнувшись на краю огромной лужайки, которую он сам только что расчистил, Тинахан смотрел в небо и пытался отдышаться. Само смерила лекона презрительным взглядом и снова направилась к реке. Только сейчас Кейгон понял, что оказался в затруднительном положении.
Однако во всей этой суете наши герои совершенно забыли про ещё одного члена отряда.
– Трое против одного, говорите?
Жаль только, что никто не услышал этот радостный возглас – его заглушил шум от крыльев жуков. Внезапно Само охватило дурное предчувствие, и она оглянулась назад.
У неё перехватило дыхание: несколько десятков жуков с тяжёлым гулом летели прямо на неё.
Конечно же, Пихён не представлял, насколько хорошо нагам видна температура тел жуков, и поэтому, вместо того чтобы вдаваться в бесполезные теоретические размышления, он просто начал создавать с помощью своего огня насекомых со всеми возможными температурами тел. А зная характер токкэби достаточно хорошо, без труда можно было бы догадаться, что произошло: Пихён слишком увлёкся этим процессом.
