Тинахан на всех парах направился к токкэби, который сидел поодаль от своих спутников. Почувствовав приближение лекона, Нани повернул в его сторону усики, а Пихён так и продолжал смотреть в небо. Тинахан высоко поднял копьё и с грохотом воткнул его в землю. Пихён медленно повернул голову и поднял на него глаза.
– Эй, почему ты тогда не использовал огонь? – начал Тинахан.
– Что значит «тогда»?
– То и значит. Эта сумасшедшая появилась как раз в то время, когда мы были на грани смерти. О чём ты думал, мы же могли стать частью водопада и стечь вниз вместе с этой гнилью!
Пихён, неподвижно смотревший на Тинахана, отвёл от него взгляд и отвернулся. Глядя на то, как Пихён снова безмятежно смотрит в небо, Тинахан не выдержал:
– Эй, ты, сукин сын!
– Что?
– Я спросил тебя, почему ты не использовал огонь?! Назови мне хоть одну убедительную причину! Мы с Рюном чуть коньки не отбросили, сражаясь там! А ты? Почему ты ничего не сделал? Тебе даже всё равно, умрёшь ты или нет!
– Всё равно?
– Конечно! Ты не умрёшь по-настоящему, даже если погибнет твоё тело. С чего бы тебе было не плевать на это?
– А тебе не жаль водопад?
– Что? – взревел Тинахан. – Разрази меня гром, о какой жалости ты тут говоришь? Какая жалость может быть к твари, которая пыталась убить нас?!
– Разве то, что он хотел нас убить, уже не достойно жалости?
– Да что ты, чёрт возьми, несёшь?!
– Разве не жаль, что создание, которое в течение тысячи лет с таким трудом обретало сознание, в конце возненавидело и возжелало уничтожить тех, кто наделил его им?
Тинахан яростно замотал головой, да так, что даже его гребень затрясся из стороны в сторону.
– Это называется неблагодарность, а не жалость! Подожди минутку, ты хочешь сказать, что тебе жаль этого ублюдка?
Пихён бросил взгляд на гребень Тинхана и с опаской отвернулся от него. Было видно, что больше он не собирался продолжать разговор. Тинахан подождал некоторое время, а затем, немного сбавив обороты, продолжил:
– Пихён, послушай меня. Я знаю, что вы, токкэби, не можете так просто умереть. У вас есть особый талант. Вот только у Нани или Кейгона его нет. И Рюн тоже не избавился от своего сердца. Если ты нам не помогаешь, то это всё равно что убиваешь нас своими руками. Поэтому прошу тебя, сделай всё как следует в следующий раз. Тебе не нужно будет переступать через себя слишком часто. Я могу справиться с большинством угроз. Или же Кейгон, как обычно, позаботится обо всём. Однако всегда может наступить момент, когда и нам понадобятся твои способности. И когда настанет такой день, пожалуйста, не беспокойся о подобных вещах и просто используй свой огонь. Монахи Храма обратились к тебе с просьбой присоединиться к нам не затем, чтобы смотреть, как мы умираем. Неужели для тебя действительно нет разницы между тем, чтобы пролить кровь своих друзей или же кровь врага?
Услышав слово «кровь», токкэби испуганно вздрогнул и бросил на Тинахана обиженный взгляд. Осознав свою ошибку, тот примирительно поднял руки и осторожно произнёс:
– Ты, это, извини. Я что-то перенервничал. Но ты ведь понял, что я хотел сказать, да?
Пихён нахмурился и демонстративно отвернулся от него. Тинахан постеснялся сказать что-нибудь ещё и молча ушёл. Он плюхнулся на обломок стены и принялся жаловаться на своего товарища по отряду. Тинахан всегда знал, что не сможет подружиться с этими токкэби. И теперь, глядя на одинокую пирамиду, он всё больше убеждался в том, что, если ему ещё раз придётся доверить Пихёну свою жизнь, он точно рискует безвременно сыграть в ящик.
Кроме того, нагиня-преследовательница, о которой все уже успели забыть, эффектно напомнила о своём существовании и о своём весьма деликатном деле к Рюну. В этот раз встреча оказалась неожиданно удачной, но не было никаких гарантий, что в следующий раз она будет такой же. Поэтому Тинахан решил больше ничего не ожидать от Пихёна и сконцентрироваться на цели их дальнейшего путешествия, а именно – на переводе Рюна через Предельную границу. Что можно требовать от труса, который отказывается даже слышать слово «кровь»? Тут Тинахан внезапно понял, что хочет увидеть Кейгона. «
– Вы пришли полюбоваться на руины?
Тинахан резко обернулся назад. Рюн и Пихён, услышав посторонний голос, тоже последовали его примеру.
Со стороны леса навстречу троим путникам шёл Кейгон.
– Я немного задержался на охоте. Вернулся в убежище, а вас там нет. К счастью, Тинахан повсюду разбросал свои перья, поэтому было не так сложно вас отыскать. Откуда вы знаете, что здесь есть руины?
Не сказав ни слова, Тинахан подбежал к Кейгону и крепко обнял его, чем напрочь сбил следопыта с толку.
Весь путь к убежищу Тинахан в красках и со всеми подробностями рассказывал Кейгону о событиях последних десяти часов. Кейгон, слегка нахмурившись, внимательно слушал его и, как только Тинахан закончил, погрузился в свои размышления.
