– Если нагиня преследовала нас всё это время, значит, мешкать нельзя, – спустя несколько минут проговорил охотник, глядя в небо. – Я понимаю, что вы очень устали, но нам придётся уйти отсюда. Нужно успеть пройти как можно дальше до наступления рассвета.
– Эй, а это действительно так необходимо? – простонал Тинахан. – Камни в лабиринте, должно быть, уже совсем остыли. Разве она сможет…
Тинахан вовремя успел замолчать, вспомнив, что рядом с ним стоял брат той самой нагини, которого она, к слову, пыталась всё это время прикончить. У Тинахана разболелась голова от всех этих хитросплетений.
Как и ожидалось, Рюн не мог не услышать именно эти слова лекона и уже поникшим голосом тихо проговорил:
– Да, Тинахан прав, сестре будет трудно выбраться оттуда.
– В таком случае ты можешь вздохнуть с облегчением, – безучастно глядя на него, ответил Кейгон.
– Но ведь она моя сестра.
– Неужели ты хочешь, чтобы она поскорее выбралась оттуда и собственным мечом перерезала тебе горло?
– Если хотите посмеяться над моим несчастьем вперёд. Но я всё равно надеюсь, что моя сестра благополучно выберется из этого логова туокшини, – ощетинившись, с вызовом проговорил Рюн.
Кейгон пропустил его слова мимо ушей и спокойно вошёл в убежище. Через пару минут он вышел оттуда, держа в руках вещи.
– Значит, всё равно можешь вздохнуть с облегчением.
– Что?
– Не имеет значения, остыли камни или нет, так как существует другой способ выбраться оттуда. Надеюсь, твоя сестра всё же не додумается до него. Но было бы глупо не ожидать такого от женщины, которая догадалась использовать горячие камни, чтобы найти обратный путь. А теперь перестань светиться от счастья и быстро собирай свои вещи. Сейчас тебе нужно беспокоиться о себе, а не о своей чокнутой сестрице. Как я уже сказал, идти придётся всю ночь, – закончил свою речь Кейгон и прошёл мимо Рюна.
– Наверное, я не такой умный, как моя сестра, но я не понимаю, о каком другом способе побега вы говорите? – поспешно крикнул наг удаляющейся спине охотника.
Кейгон обернулся, поднял руку и указал в том направлении, где находилась пирамида. Увидев, куда указывала его рука, Рюн воскликнул от радости.
Тяжело дыша, Кару прислонился к стене прохода. Напротив него у противоположной стены стояла Само и сосредоточенно счищала грязь с лезвия свиктола.
Кару нисколько не утешал тот факт, что всего несколько часов назад отряду Рюна пришлось пройти через то же самое. Убежать от змеи было не так уж и сложно: она преследовала их ровно до тех пор, пока не кончилось её прогнившее тело. Хуже стало в тот момент, когда со всех сторон на них ринулись возникшие из ниоткуда полчища туокшини.
Когда они оказались в практически безнадежной ситуации, Кару наконец увидел истинные способности его прекрасной спутницы.
Говоря на чистоту, он не смог увидеть практически ничего, поскольку едва ли был способен уследить за её быстрыми и невероятно точными движениями. Отчасти в этом были виноваты разъярённые туокшини, от атак которых ему периодически приходилось уклоняться. В конце концов, благодаря исключительному мастерству Само и способности нагов видеть в темноте они всё же смогли оторваться от бешеных оживших трупов.
Вот только расслабляться было рано. Кару вытащил камень из рюкзака и с тоской посмотрел на него. Он был абсолютно холодным.
«И что нам теперь делать, госпожа Фэй?» – отшвырнув остывший камень, послал нирым хранитель.
Само ничего не ответила. Закончив чистить свиктол, она убрала его обратно в ножны, скрестила руки на груди и снова задумалась. Кару подождал какое-то время, а затем послал ещё один нирым:
«Госпожа Фэй? Почему мы стоим? Не хочу вас торопить, но мне бы очень хотелось побыстрее убраться из этого ужасного места».
«Я думаю о том, что сказала эта тварь».
«Что?»
«Когда она не сумела догнать нас, она послала нирым».
«Прошу прощения, я был так напуган, что не услышал. Что она сказала?»
«Не слышал? Она сказала, что не позволит нам снова убить Бога. Не понимаю, что это может значить».
Кару мысленно завопил от ужаса. Совсем недавно Само сказала ему, что кто-то в этой пирамиде тоже задавался вопросом, почему туокшини потеряли своего Бога. Так, значит, это была та тварь. Она залезла в его воспоминания, а Кару даже ничего не заметил. Хранитель нервно посмотрел на нагиню.
«Похоже, неверующие рассказали Рюну эту странную историю», – расцепив скрещенные руки, сказала Само.
«Что ещё за история?»
«Одно из тех нелепых суеверий, в какие могут верить только неверующие. Эта тварина, должно быть, узнала о нём из мыслей Рюна. Об этом наиглупейшем поверье, что будто бы можно убить Бога».
«Похоже на то. Но что это за суеверие?» – На лице Кару тут же отразилось облегчение.
«Лучше спроси у тех неверующих. А теперь пойдём, Кару, нам нужно уходить».
На удивление, Само без особого труда смогла вывести их из пирамиды. Кару то и дело принимался искать камни, которые сам ранее разбросал по дороге, но так и не смог найти их в темноте. Хранитель вытащил другой камень из рюкзака, и прежде, чем успел хоть что-то сказать, до него донёсся нирым Само:
