– С контактными линзами я ощущаю себя совершенно другим человеком! – Марина Ивановна обвела всех присутствующих сияющим взглядом. – И подумать только – я столько лет мучилась из-за плохого зрения, не зная, в чем моя проблема! Все роняла, налетала на мебель…
Новицкий положил руку на укрытое пледом колено супруги:
– Давайте поблагодарим Евгению за все, что она для нас сделала.
– Как подумаю, что этот маньяк хотел взорвать мою кровиночку, прямо в груди все переворачивается! – басом сказала Ольга.
– Мама! – Стас закатил глаза. – Со мной все в порядке. Все позади!
В гостиную тихо вошел Скрынник и остановился за другим плечом Новицкого. Амалия покосилась на него и слегка отодвинулась.
– Вы не только нейтрализовали того, кто покушался на жизнь Станислава – одного этого было бы достаточно, чтобы заслужить мою вечную благодарность, – Новицкий стиснул ладони, – но и спасли мою жену, похищенную… – тут голос олигарха дрогнул от сдерживаемой ярости, – похищенную негодяем. Этот актеришка…
Последнее слово Андрей Станиславович попросту выплюнул, как ядовитого гада. Голос Новицкого прервался. Марина положила бледную руку на запястье олигарха:
– Андрей… успокойся. Все уже позади.
Бывшая чемпионка повернулась ко мне:
– Благодарю вас, Евгения. Я уже не думала выбраться живой из этой квартиры. Думала, он меня убьет…
Глаза Марины сверкнули:
– Честно говоря, я даже рада, что он выбросился из окна. Никакого наказания для него было бы недостаточно…
– Смерть отменяет всё, – я пожала плечами.
– Да, – медленно повторила Марина. – Смерть… как вы сказали? Отменяет всё…
– Кроме благодарности! – весело проговорил Новицкий. – Евгения, а теперь о приятном! Я открыл на ваше имя счет в банке и сегодня утром перевел на него некую сумму. Пусть она станет для вас приятным сюрпризом…
– Спасибо, – я вежливо наклонила голову. Это было справедливо – когда я бралась за эту работу, когда нанималась охранять сына олигарха, речь вовсе не шла о том, что я обезврежу маньяка и спасу всю семью Новицкого… так что бонус будет кстати. Для Андрея Станиславовича деньги – не проблема, а мне пригодятся.
– Этот… Вольский был действительно такой маньяк? – вдруг спросил Стас. – Он правда хотел убить меня только из-за сердца?
– Правда, – кивнула я. – Он не мог вынести, что сердце Вероники бьется.
– Стасик, перестань! – забеспокоилась Ольга Берг. – Я не хочу больше слышать об этом злодее! У нас все-все хорошо! И скоро… Ойген, я могу открыть наш секрет? Скоро будет еще лучше!
Немец важно кивнул, и Ольга принялась рассказывать о том, о чем я уже знала – как они присмотрели себе ребеночка в местном доме малютки, как ездили с ним знакомиться, как придумали для малыша новое имя – Георг Фридрих Берг…
Пока вся семья Новицких ахала и охала, обсуждая удивительную новость, я пристально сматривалась в лицо Марины. Мне не давал покоя один вопрос – неужели она всерьез считает виновником своего похищения актера Таратуту? Моя голова начала медленно и противно кружиться.
– Женя, что с вами? Вам нехорошо? – вдруг спросил Новицкий, обеспокоенно глядя на меня. Все немедленно замолчали.
– Знаете, – тихо проговорила я, – как-то неважно себя чувствую, и мне бы хотелось поскорее уехать домой. Но перед этим… у нас осталось одно неразрешенное дело.
– Дело? Какое дело? – вскинула брови Марина Бриллинг. – Вас не устраивает размер премии?
– Устраивает. Спасибо, – усмехнулась я уголками губ. – Дело не в этом.
Новицкий окинул взглядом побледневшие лица присутствующих и жестко спросил:
– В чем дело, Евгения?
– Мне немного совестно нарушать атмосферу праздника… все закончилось, хеппи-энд… Но дело в том, что главный виновник всего, что случилось, до сих пор жив, здоров и на свободе.
– Не пойму ничего, – сердито сказала Ольга Берг. – Разве вы не застрелили этого маньяка Вольского? Андрей рассказывал, вы ему полголовы снесли!
Ах, вот как… они считают, что это я убила Владимира Вольского. Думают, я пошла на преступление ради спокойствия их семьи…
– Да, все правильно – Вольский мертв, – уклончиво сказала я. Не могу же я раскрыть роль Белоцерковского в этом деле!
– Тогда о чем вы говорите? – рассердилась Ольга.
– О кукловоде. В этом деле с самого начала был кукловод – тот, кто дергал за ниточки, заставлял других исполнять его волю.
В гостиной повисла тяжелая напряженная тишина.
– Поясните! – резко бросил мне олигарх.
– Попробую. Этот человек – назовем его условно кукловод, мне нравится это слово – принимал участие в шантаже начальника службы безопасности господина Скрынника.
Отставной гэбэшник вздрогнул. Лицо его залила нехорошая белизна, и горящие темным пламенем глазки уставились на меня. Взгляд его говорил: «Ну, все! Тебе не жить…»
