Джастин рос в уверенности, что мсье Слейд — его отец. Но Леони никак не рассчитывала на то, что мсье Слейд когда-нибудь увидит Джастина. И вот этот момент быстро приближался. Леони очень беспокоилась, как бы вся правда не вышла наружу. Она не могла позволить, чтобы у ее Джастина был ярлык внебрачного ребенка, и любыми путями стремилась избежать разоблачения. У Леони была лишь одна надежда, что во время брачной ночи мсье Слейд был мертвецки пьян, и потому, возможно, удастся убедить его, что Джастин его сын. «Боже, до чего все это гадко!» — сердито подумала Леони.
Слишком велика была вероятность того, что Морган вспомнит ту дикую брачную ночь, когда Леони отвергла все его домогательства, угрожая пистолетом. «Я похожа на азартного игрока, — подумала она, — не представляю себе, что он скажет, когда узнает о Джастине? Но в любом случае я должна утверждать, что это его сын».
Она встала, поправила мягкие складки на платье и, наклонившись, поцеловала Джастина в щеку:
— Мой хороший мальчик, тебе надо, как сказала тетя Иветта, скоренько пойти и лечь спать.
Джастин состроил недовольную мордочку. Но так как он был послушным ребенком, то согласно кивнул своей темной курчавой головкой.
— Да, мамочка. Но ты ненадолго? На что Леони честно ответила:
— Не знаю, сколько потребуют дела. Но я буду спешить, мой хороший, — и вихрем вылетела из комнаты.
Леони выскочила в холл, намереваясь найти хозяина таверны. Она не подозревала, как была хороша в эту минуту. Ее рыжие длинные пушистые волосы были схвачены сзади шнурком, а локоны красиво обрамляли лицо. Ее бледно-лиловое платье было тем самым, которое купил дедушка на свадьбу, и несмотря на почти шестилетний срок, с высокой талией и строгой узкой юбкой оно еще могло сойти за модное. Спереди был глубокий вырез во вкусе Леони, но сейчас она решила закрыть его красивой серебристо-кремовой шалью. Она обернула ее вокруг шеи и пристегнула концы в центре груди брошью в виде камеи, принадлежащей еще ее бабушке.
Некоторая фривольность наряда уравновешивалась белой люстриновой сумочкой, украшенной серебряными блестками, которую она повесила на руку. В сумочке содержались все важные документы, которые Морган Слейд подписал летом 1799 года.
«Договор рассчитан на честного человека», — мрачно подумала Леони, когда уже достигла лестницы, ведущей в маленький садик таверны.
Это было то самое место, где двумя днями раньше Гайлорд и Морган дрались на необычной дуэли. На счастье или на беду, в эту же минуту навстречу Леони из пивной вышел Гайлорд, размышляя о горьком поражении, которое потерпел от рук Моргана.
Увидев в слабом свете окон неясную фигуру молодого мужчины, Леони непроизвольно остановилась. С той ночи, когда она потеряла девственность, Леони уже не была такой безрассудно неустрашимой, как раньше. Хорошо одетый молодой человек в коричневом камзоле и темно-желтых бриджах не выглядел опасным. Но Леони не решилась обнаружить свое присутствие, чтобы не доставить себе еще каких-нибудь неприятностей этой ночью. Она некоторое время стояла незамеченной, ожидая, что он уйдет, но лишь только решила сделать шаг назад, Гайлорд увидел ее. Обходительный в определенных обстоятельствах и не сильно пьяный, чтобы понять, кто перед ним, он почтительно пробормотал:
— Добрый вечер, мадам. Приятный вечер, не так ли?
Леони не отпускала поручни лестницы, намереваясь убежать, как только он сделает хоть одно движение. Слегка ободренная его элегантным видом и красивым голосом, Леони ответила по всем правилам политеса:
— Да, мсье, вы правы.
Гайлорд обратил внимание на мягкий французский акцент и, чуть приблизившись к Леони, спросил:
— Вы недавно прибыли в Натчез? Я не уверен в этом, но отметил ваш акцент.
При его приближении Леони непроизвольно попятилась назад вверх по лестнице. Она не хотела беседовать с незнакомцем и на всякий случай обеспечила себе свободу действий.
— Да, мсье, моя семья и я прибыли сюда сегодня вечером.
Гайлорд остановился у перил лестницы и посмотрел на Леони. У нее было очаровательное лицо с высокими скулами, раскосыми глазами и мягкой линией рта. Гайлорд тут же решил, что, возможно, Мелинда не самая прекрасная девушка в мире. Его черные глаза смотрели на Леони с восхищением. Гайлорд чарующе улыбнулся:
— Я искренне надеюсь, что вы надолго остановитесь в Натчезе. Не посчитаете ли вы меня очень назойливым, если я попрошу вас считать меня вашим первым знакомым здесь?
Леони пожала плечами и ответила бесхитростно:
— Если вы так желаете, мсье! — Мгновение она колебалась, а затем, благодарно взглянув на него, спокойно спросила:
— А вы знаете всех, живущих в Натчезе?
Слегка смутившись от такого спокойного восприятия женщиной всех его попыток очаровать ее, Гайлорд пробормотал:
— Думаю, что да… Я живу здесь всю мою жизнь.
— Тогда, возможно, вы скажете мне, где живет Морган Слейд?
Эти простые слова привели Гайлорда в шоковое состояние. Его чопорная улыбка мгновенно исчезла, а красивая фигура преобразилась. Правая рука импульсивно сжалась в кулак, тогда как левая согнулась в локте. Гайлорд напряженно спросил:
