Девушке не надо было лишний раз об этом напоминать, так как она уже давно выросла из возраста своей младшей сестры Полины. Не прошло и пяти минут, как Аня уже зашла на кухню, помыла руки и села за стол.
- Мам, - обратилась она к матери, посмотрев на содержимое своей тарелки, - сегодня, что какой-то праздник?
- С чего ты так решила? – удивилась Лидия Николаевна с грустью в голосе.
- Ты очень редко готовишь этот пирог, - пояснила она, смотря на блюдо, - в основном по праздникам.
- А вот сегодня взяла и приготовила! - мать присела на стул напротив дочери. - И нет! Сегодня нет никакого праздника.
Аня подозрительно взглянула сначала на пирог, потом на свою мать, затем снова на пирог, а потом снова на свою мать.
- Что-то подозрительно, - девушка ковырнула вилкой в своей тарелке. – Ты, правда, не шутишь? Я действительно ничего не забыла?
- Нет, дорогая, - женщина все также грустно улыбнулась, - просто мне захотелось его приготовить.
Этот пирог был своего рода ее фирменным блюдом, которым Лидия Николаевна очень гордилась. Сделанный из слоеного теста, мелко нарезанной куриной грудки и каких-то перетертых овощей, окончательный состав которого никто кроме нее не знал, пирог был одним из тех элементов жизни женщины, которым она постоянно хвасталась перед семьей и порой многочисленными друзьями.
- Может быть, гости придут? – спросила вновь все еще сомневающаяся дочь.
Мать покачала головой, отрицая и это.
- Ешь, Анюта, а то он сможет остыть, пока ты до него доберешься.
Практически все время их разговора, Лидия Николаевна почти неотрывно смотрела на дочь, глядя с едва заметной улыбкой на лице, но все-таки было видно, что мысленно она находилась не здесь.
Когда Аня уже доедала половинку от своей порции, ее мать резко встала со стула, спохватившись о своей младшей дочери Полины. Девочка как раз должна была досмотреть очередную порцию любимых мультфильмов, и Лидия Николаевна поторопилась чем-нибудь ее занять. Женщина встала достаточно нервно, чтобы этого не заметить, практически уронив свободную тарелку, лежащую рядом с ее рукой.
- Мам, ты куда? – спросила Аня, едва успев подхватить почти упавший на пол столовый прибор.
- К Полине, - проговорила мать, беря из рук дочери тарелку и вновь ставя ту на стол. - Она как раз должна досмотреть мультики, и к тому же давно должна была поесть. Мне бы следовало пойти посмотреть как она там, да и убрать посуду заодно.
Аня посмотрела на родительницу, подняв одну бровь.
- Мам, ты что-то ей отдельно готовила? – сказала девушка, взглянув на все еще горячий пирог, от которого только ее кусок и был отрезан. – Или ты еще что-то приготовила помимо пирога?
Лидия Николаевна пригладила руками фартук, как будто вытирая об него мокрые от воды руки.
- Она попросила кушать, а ничего не было приготовлено, - пояснила женщина. – Вот я и разогрела вчерашнее.
- Понятно, - проговорила дочь, поднося очередную полную ложку пирога ко рту.
Мать быстро убежала в гостиную, где, по всей видимости, и сидела Полина, долго не возвращавшись обратно. За это время Аня успела доесть оставшееся в своей тарелке и вымыть за собой посуду.
Проходя мимо зала, она увидела свою младшую сестренку, играющую с любимыми куклами в дочки-матери и мать. Лидия Николаевна стояла поодаль у окна и смотрела куда-то вдаль. Девушка остановилась, видя, как родительница медленно подносит платок к своим глазам. Аня сразу же поняла, что та плачет, и поспешила к ней. Осторожно подойдя, дочь дотронулась до ее плеча.
- Мам, ты в порядке? – взволнованно спросила девушка. – Что-нибудь случилось с папой?
Это было первое сиюминутное предположение в ее голове, так как того не было еще дома. По крайней мере, на часах уже было больше, чем семь вечера и отец по идее должен был уже давно вернуться с работы.
- Не волнуйся, - мать повернула немного голову в ее сторону и прикоснулась рукой. – Все с ним в порядке. Просто у меня был тяжелый день.
Говоря данные слова, Лидия Николаевна не захотела ей говорить подробности, тем самым нагружать ту ненужными проблемами и слухами, в которые она и сама не слишком то и верила. Вместо этого она печально улыбнулась. Уже пару часов женщина очень волновалась о своем единственном сыне и о муже, который ушел, не сказав на прощание ни слова. Если о первом она знала, что с ним все хорошо, то второй просто забыл дома телефон, и какой-либо связи с ним не стало.
Как хорошая супруга, знающая своего мужа, она подразумевала, что в данный момент времени тот, скорее всего, выясняет все обстоятельства произошедшего. А как? Ей уже было все равно. Важны были только его действия по защите их сына.
- Хмм, - девушка вновь который раз за вечер, недоверчиво посмотрела на свою мать, но, зная ее довольно переменчивый характер, ничего не стала говорить.
Вместо вопросов, Аня просто направилась в свою комнату. Только зайдя в свою обитель, она сразу же бросилась на кровать и, немного подтянувшись вперед, взяла с тумбочки телефон.
«Звонить или нет? – задалась вопросами девушка. – Может ему лучше скинуть эсэмеску? А может и вообще не стоит ему навязываться?»
