Блондинка не менее удивленно посмотрела на нее и громко захохотала, так, что заколыхалась ее огромная грудь.
– Ты что, милочка, с луны свалилась? Конечно, бывают. В Батавии есть все, что угодно, если на этом можно заработать! – Согнутым пальцем она вытерла слезинку в уголке глаза и покачала головой.
Щеки Флортье покраснели еще сильнее, но она и сама посмеялась над собственной наивностью.
– Ступай домой к маме, малышка, – сказала блондинка. – Лучше найди себе хорошего мужика и выйди за него замуж. Их тут полно. Но вот это, – она постучала по треснувшей крышке стола, – не для тебя.
У Флортье невольно навернулись слезы на глаза, когда она подумала о Джеймсе.
– Именно это я и пыталась сделать, – прошептала она дрожащими губами. – Для того и приехала в Батавию, чтобы выйти замуж. Но не получилось. – Пристальный взгляд блондинки был ей неприятен, и она закрыла глаза.
– Выяснилось, что ты фарфоровая чашечка с изъяном? – Флортье сначала не поняла смысла этой фразы, но потом пристыженно кивнула. – Ты была влюбленной дурой или попала в руки подлеца?
Флортье пожала плечами; ректор ван Вик поначалу ей нравился, она даже была в него влюблена, но точно не помнит, дело давнее.
– Ты права, теперь это уже неважно, – вздохнула Блондинка. – Но господа, которые приходят сюда, этого не понимают. Хотя сами… – Она не договорила и задумчиво забарабанила пальцами по столу. – И теперь ты пробуешь себя в нашем ремесле? В городе, где больше всего козлов и говнюков! Прежде я работала в Лондоне, в Уайтчепеле. И я знаю, о чем говорю! – Она важно кивнула, и на голубой шляпе заколыхалось белое перо.
– Я временно, чтобы продержаться, – упрямо пробормотала Флортье и погладила ножку бокала.
Блондинка засмеялась.
– Так бывает всегда! Когда-то я тоже так говорила, пятнадцать лет назад. – Она помолчала, потом протянула Флортье правую руку. – Между прочим, я – Бетти.
Лицо Флортье расплылось в улыбке, она пожала руку Бетти.
– Флёр.
Бетти тихонько присвистнула сквозь зубы и оглянулась на подружек – те возбужденно шептались и переглядывались.
– Ты лучше не говори об этом Рут. Она злится. Недавно тут клиент ныл, что он ищет какую-то Флер, про которую рассказывал его приятель. Сильно обидел ее этим.
Флортье хихикнула; ей все больше нравилась Бетти.
А та мягко, но строго посмотрела на Флортье.
– Но все-таки тебе тут не место, дорогая. Ты не из того дерева сделана, это видно с первого взгляда. Ты сейчас такая юная и сладенькая и думаешь, что это твой козырь. За такую, как ты, мужики охотно платят большие деньги. При этом они воображают, что ты ложишься с ними из-за их неотразимости, а не ради денег. Мужику даже кажется, что он у тебя первый. Хочешь – верь, хочешь – нет, но через пару лет ты уже не будешь ни юной, ни сладкой. В нашем ремесле каждый год за два. И если ты не поумнеешь, то попадешь к подлым, жестоким парням. Со мной, Рут или Женни они не осмеливаются на такие штуки.
Флортье опустила глаза и смыла глотком шампанского кислый привкус во рту. Она не забыла того Франса, который был у нее три недели назад, когда Батавия дрожала от громовых раскатов, и другого мужика, тоже грубого. После них она два часа отмывалась в ванной отеля «Бур», пока не почувствовала себя более-менее чистой, а заснула лишь, выпив целую бутылку шампанского.
– Я так и думала, – проворчала Бетти, а Флортье покраснела и плотно сжала губы. – Детка, мне не хочется это говорить, но такие, как ты, держатся в нашем ремесле недолго. Поверь мне, я перевидала много таких. Некоторые истекали кровью у лепил, когда избавлялись от приплода, другим хватало глупости повеситься. – Флортье глотнула шампанского. – Ты мне кажешься слишком мягкой, ты будешь позволять слишком много, и это может выйти боком. Или тебе не повезет, и ты подцепишь французскую болезнь, и тогда тебе каюк.
Флортье не осмелилась уточнить, но Бетти заметила ее недоумение.
– Ты еще ничего не слыхала об этом? – Она нахмурилась и постучала ладонью по столу. – Ну и ну! Ты с луны свалилась? Или росла в монастыре?
Флортье усмехнулась.
– Почти что так. Я из маленького городка во Фрисландии.
– Вот оно что! – рассмеялась Бетти. Она положила руки на стол и навалилась на них пышной грудью. – Сифилис – скверная штука. Сначала ужасные язвы и сыпь, потом затишье на несколько лет, а
Флортье выпила три глотка, заливая шампанским нарастающий ужас.
– Да-да, – почти с удовольствием подтвердила Бетти. – Отвратительная штука! Особенно, когда важные господа заражаются во время своих похождений и приносят болезнь домой своим верным женушкам. Да к тому же ребенка заражают, который еще не родился. Или бедный младенец подхватывает заразу после рождения, когда об этом никто не подозревает. – Она огорченно махнула рукой. – Разумеется, об этом все молчат! Конечно, важный господин всегда здоров. Такие болезни бывают только у развратных женщин, вроде нас. Спрашивается только, как зараза попала в его дом, – ворчливо добавила она.
