– Дети могут дождаться фейерверка и лечь спать позже, – разрешила Маргарета де Йонг. Одетая в темно-фиолетовое платье, облегающее ее фигуру, и перчатки до локтя, она держала на руках Иду. Девчушка играла длинными аметистовыми серьгами в ушах матери. – Разумеется, если вы пойдете смотреть вместе с ними. Это уж как вы хотите.
– Я охотно пойду, – ответила Якобина и, когда ей и госпоже де Йонг удалось заставить Иду оставить в покое серьги, она взяла малышку у матери. Ида закапризничала и уткнулась в плечо Якобины.
– Ну что, пойдем? – спросил майор, присевший на ступеньках лестницы. Йерун стоял возле него и с восхищением трогал ордена и другие награды на парадном мундире отца. Когда госпожа де Йонг кивнула, майор тяжело поднялся на ноги и погладил сына по голове.
– Похоже, я прибыл вовремя, – послышался в дверях мужской голос.
У Якобины замерло сердце. В дверях стоял Ян и улыбался. Его волосы были влажными от пота и липли к голове, костюм и рубашка тоже намокли; в руке Ян держал кожаный саквояж. Йерун радостно бросился к нему, и Ян поставил саквояж, подхватил мальчишку, положил его на плечо и закружился вместе с ним; Йерун ревел от радости и молотил его по спине кулачками.
– Явился – не запылился! – с громким хохотом воскликнул майор. – Что тебя так неожиданно привело к нам?
– Грязные дороги, – запыхавшись, ответил Ян, не переставая кружиться с Йеруном. – Мне там… нечего делать… на повозке никуда не попадешь… Вот я и подумал… сел в ближайший поезд… и явился!
Якобина стояла, окаменев. Она не могла оторвать от Яна глаз. На ее лице вспыхивала и гасла улыбка. Ее вернула к действительности Ида – она стала вырываться из ее рук. Якобина поставила девчушку на пол, и та, раскрыв руки и радостно завывая, тут же побежала к Яну. Он поставил Йеруна на пол, поднял Иду и чмокнул ее в щеку.
– Привет, Винсент! – Держа Иду на руках, он похлопал майора по плечу, и они кратко обнялись. – Грит, я не хочу испортить твое роскошное платье – давай сделаем так… – Он взял госпожу де Йонг за подбородок и расцеловал ее.
Потом он взглянул на Якобину, словно только что ее заметил, и его улыбка стала шире.
– Добрый вечер, Якобина.
Задохнувшись от волнения, она протянула ему руку.
– Добрый вечер, Ян.
Его улыбка перешла в усмешку. Он подошел к ней и нежно поцеловал в обе щеки.
– Так здороваются тут, на Яве, – сказал он. – Я рад, что наконец-то вижу вас. – Ида подражала ему и, вытянув губы, посылала поцелуи в воздух.
У Якобины запылали щеки; она попятилась.
– Нам пора – увы! – проговорила Маргарета де Йонг. – Мы приглашены на обед к генерал-губернатору и, кажется, уже опаздываем.
– Ты надолго к нам? – спросил майор, по-приятельски положив руку на плечо Яна.
– Только на пару дней. – Теперь Ян держал Иду под мышкой, а она пищала и болтала ногами. – Кстати, об обеде: надеюсь, в этом доме меня накормят?
– Разумеется, – заверила его госпожа де Йонг и с улыбкой показала на Якобину. – Наша
– Пошли, М’Грит, – приказал майор и подал жене руку.
– Счастливо провести время! – крикнул им вслед Ян и передал Иду няньке, стоявшей поодаль. Кивнул слуге, державшему саквояж. – Я пойду и переоденусь в сухое, – сообщил он Якобине и подмигнул. – Пока.
Она глядела, как он поднимался следом за слугой по лестнице, держа за руку Йеруна. Мальчуган взволнованно тараторил, рассказывая о событиях, которые происходили в его маленьком мире. Потом она посмотрела на себя, на свой простой саронг и на грязную от детских пальцев кебайю. Местами ткань просвечивала – ее намочил своей одеждой Ян, когда здоровался.
И тогда Якобина тоже заторопилась наверх.
