Дождь барабанил по крыше ландо, ехавшего вдоль канала Моленвлиет. Из-под копыт лошадей летели брызги, колеса ландо то и дело погружались в топкую жижу.
– Благодарю, – прошептала Флортье в тишине, давившей кошмаром на ее грудь. – Спасибо за прекрасный вечер. – С неуверенной улыбкой она взглянула на Джеймса ван Хассела.
Он лишь коротко кивнул и продолжал глядеть вперед, не отрывая взгляда от дороги и встречных повозок, призрачных в дождевой завесе и поднимавшейся от земли дымке. Его строгое лицо, освещенное огнями газовых фонарей, показалось ей сейчас незнакомым и даже зловещим.
Он был неразговорчив с тех пор, как заехал за ней в отель. В его глазах застыло выражение, которое она не могла понять. И за весь вечер ничего не изменилось. Даже когда они танцевали в празднично украшенной и освещенной по поводу королевских именин «Гармонии», когда подали шампанское во время перерыва, и они, сидя на крыше под большим зонтиком, смотрели на фейерверк. Так же бесстрастно он принял то, что Эдуард ван Тондер ангажировал ее сразу на три танца, после чего его сменил Хиннерк Хелмстраат. Джеймс даже не смотрел в ее сторону, когда стоял с другими господами на краю танцевального зала и в разговоре постоянно улыбался, демонстрируя ямочки на щеках, которыми давно уже не баловал Флортье.
У нее было скверно на душе; чем больше она старалась ему понравиться, тем больше он от нее отдалялся. Она уже сомневалась, сумеет ли его расшевелить, если обмолвится как бы невзначай, что Эду ван Тондер предложил ей поехать на грядущей неделе на какой-то особенный ужин.
Неожиданно Джеймс наклонился вперед и что-то по-малайски крикнул кучеру. Флортье крепко вцепилась в сиденье, когда ландо резко свернуло в боковую улочку и через некоторое время остановилось под храп и фырканье лошадей.– Где мой отель? – испуганно спросила она, выглядывая наружу, но ничего не могла разобрать при молочном свете газового фонаря, сквозь дождь и туман. Лишь теперь она сообразила, что они ехали гораздо дольше обычного времени, которое уходило на дорогу от клуба до отеля «Дес Индес». Должно быть, Джеймс приказал кучеру проехать мимо. Ей стало страшно.
Джеймс вздохнул, повернулся к ней, и она невольно отпрянула назад.
– Тс-сс, – сказал он и осторожно взял ее повыше локтя, там, где руку прикрывали узкий рукав зеленого платья и шелковая шаль. Но она вырвалась и забилась в дальний угол ландо.
