— Я… не знаю. — Она чувствовала, что земля уходит из-под ног. — Если… если только…
Она загнанно посмотрела по сторонам, как бы ища помощи. И тут увидела: прихрамывая, по дорожке к ним спешил майор Кнайтон.
В ее голосе, когда она здоровалась с ним, послышались облегчение и неожиданная сердечность.
У Дерека потемнело лицо, и он встал. Однако заговорил он с деланной беззаботностью.
— Леди Тэмплин щекочет нервы? Я, пожалуй, присоединюсь к ней, чтобы объяснить преимущества своей системы.
Он повернулся и оставил их вдвоем. Кэтрин опять села. Сердце ее билось часто и неровно, но, перекидываясь ничего не значащими фразами со своим спокойным, немного насмешливым собеседником, она снова взяла себя в руки.
И вдруг с ужасом поняла — Кнайтон тоже собирается объясниться с ней! Что он и сделал, почти так же, как и Дерек, хотя и в иной манере.
Он был насмешлив и немного заикался, быстро произносил фразы и не заботился о красноречии.
— Как только я увидел вас… я… Мне не следовало открываться так скоро, но мистер Ван Алден может уехать отсюда в любой момент, и у меня больше может не оказаться возможности. Я знаю, вы не могли полюбить меня так скоро. И все-таки осмеливаюсь сделать вам предложение. У меня есть средства, правда небольшие. Я знаю, каков будет ответ. Но на тот случай, если я внезапно уеду, я хочу, чтобы вы знали — я вас люблю.
Кэтрин была растрогана.
— Еще одно. Я хотел сказать, что если… если вы когда-нибудь попадете в беду, все, чем я смогу вам помочь…
Он взял ее за руку, молча сжал, а затем быстро, не оборачиваясь, ушел.
Кэтрин осталась на скамейке, глядя ему вслед. Дерек Кеттеринг, Ричард Кнайтон… Боже мой, не лучше ли было прежнее уединение? Тут Кэтрин испытала что-то странное, как бы галлюцинацию: ей показалось, что с ней рядом убитая — Руфь Кеттеринг. Руфь, казалось, хотела заговорить, будто дух Руфи Кеттеринг хотел открыть Кэтрин что-то жизненно важное. Потом все пропало. От волнения Кэтрин встала, ее била дрожь. Что хотела сказать Руфь Кеттеринг?
Покинув Кэтрин, Кнайтон пошел искать Эркюля Пуаро. Он нашел его в казино, беспечно ставящим минимальные ставки на случайные номера. Когда подошел Кнайтон, выиграл номер тридцать три и ставку Пуаро забрал крупье.
— Не везет! — сказал Кнайтон. — Будете еще ставить?
Пуаро покачал головой.
— Не теперь.
— Захватывает игра? — с любопытством спросил Кнайтон.
— Только не рулетка.
Кнайтон бросил на него встревоженный взгляд и сбивчиво заговорил:
— Вы сейчас не заняты, месье Пуаро? Я хотел бы спросить вас кое о чем.
— Я в вашем распоряжении. Может быть, уйдем отсюда? На воздухе так приятно, светит солнце.
Они вышли. Кнайтон сделал глубокий вдох.
— Я люблю Ривьеру, — сказал он. — Я впервые попал сюда двенадцать лет назад, во время войны — лежал в госпитале леди Тэмплин. После болот Фландрии показалось, что попал в рай.
— Так оно и должно было быть, — сказал Пуаро.
— Теперь кажется странным, что когда-то была война, — Кнайтон задумался.
Они некоторое время шли молча.
— Вы что-то узнали? — спросил Пуаро.
Кнайтон удивленно посмотрел на него.
— Да, — сказал он, — но как вы догадались?
— Ну, для этого достаточно просто посмотреть на вас, — сухо ответил Пуаро.
— Не думал, что по моему лицу так легко читать.
— Физиогномика — составная часть моей профессии, — с достоинством пояснил бельгиец.
— Ну так вот, месье Пуаро. Вы слышали об этой балерине — ее зовут Мирель?
— Любовница Дерека Кеттеринга?
— Да, она самая. И, зная то, что вы только что упомянули, мистер Ван Алден очень предубежден против нее. Она написала ему, прося о встрече, и он приказал мне послать ей короткий отказ, что я и сделал. Но сегодня утром она заявилась в отель, прислала со слугой визитную карточку, написав, что у нее жизненно важное дело и что ей немедленно нужно встретиться с мистером Ван Алденом.
— Вы заинтересовали меня, — сказал Пуаро.
— Мистер Ван Алден вышел из себя и приказал мне ответить ей так, что я позволил себе не согласиться с ним. К тому же, мне казалось вполне вероятным, что эта женщина может дать нам ценную информацию. Она тоже ехала в «Голубом поезде» и могла видеть или слышать что-то, для нас очень важное. Вы согласны со мной, месье Пуаро?
— Да, — сухо сказал Пуаро, — месье Ван Алден, простите, вел себя исключительно глупо.
— Я рад, что вы так смотрите на дело, — сказал секретарь. — А теперь я расскажу вот что, месье Пуаро. Поведение мистера Ван Алдена показалось мне таким недальновидным, что я лично спустился в вестибюль и поговорил с дамой.
— Eh bien? И что же?
— Трудность заключалась в том, что она настаивала на свидании с самим мистером Ван Алденом. Я, сколько мог, смягчил его ответ — если уж быть точным, я его фактически совсем изменил, сказав, что мистер Ван Алден занят и не может ее принять и что она может передать все, что ей угодно, через меня. Она однако не решилась и, не сказав больше ничего, ушла. Но у меня осталось впечатление, месье Пуаро, что эта женщина многое знает.
— Любопытно, — спокойно сказал Пуаро. — Вы знаете, где она остановилась?
