Тут я решила повернуться, и увидела его, ничуть не изменившегося, с коротким копьем в руке. Вид у него был крайне удивленный.
- Скубилар?
- А ты думал, я призрак? Жулалу, как я рада тебя снова видеть! Ты всегда появляешься в самый нужный момент! Когда я остаюсь совсем одна…
Бродяги, унчитос, скоморохи, гаеры, - как только не величали их достопочтенные дичито и самодовольные димехо, но на самом деле они были - дети Антэ. Так они себя называли сами. Они кочевали от города к городу и от деревни к деревне, зарабатывали свой простой хлеб, кто как умел, сторонились больших городов, в которых стояли римские гарнизоны и больших дорог, по которым они могли передвигаться. Ведь почти каждый из них был либо беглый раб, либо унчитос, либо дезертир, либо разорившийся свободный человек, за которым гонялись заимодавцы.
Я подняла на ноги всех обитателей лагеря. Все они вышли из кибиток, чтоб посмотреть, кто это к ним пожаловал среди ночи. В темноте я не могла их разглядеть, как следует, не помог и тусклый свет дешевых факелов и затухающего костра. Я лишь как можно любезнее поздоровалась и, присев к огню, стала активно греть руки.
- Есть хочешь?-спросил Жулалу.
- Если честно, у меня с вчерашнего вечера не было во рту ни крошки,-призналась я виновато. Не очень-то мне хотелось сразу становиться нахлебницей.
Он принес мне лепешек и вина и присел рядом. Я поблагодарила и принялась утолять голод. В это время неподалеку подсел еще кто-то, я не обратила внимания, потому что очень проголодалась.
- Куда ты идешь?-принялся расспрашивать Жулалу.
- Пока не знаю,-проговорила я с набитым ртом, слукавив на всякий случай, ведь я определенно собиралась на Север.-Я только что сбежала от прежнего хозяина.
- Только что? Откуда?
- Из поместья Леранья-Рес, слышал о таком?
- Мы бывали неподалеку. Но ведь говорили, что оттуда сбежать невозможно. Это ведь неприступная скала, разве нет?
- Да. Я не совсем сбежала, скорее - слетела. Разве не над вами сегодня днем пролетела моя алая птица Дилей? Я соорудила ее сама.
За спиной у меня послышался то ли вздох удивления, то ли ропот. Как оказалось, дети Антэ приняли мое сооружение за мифическое существо и страшно испугались.
Они собирались даже снимать лагерь и уходить подальше от этого места, потому что чудище, безусловно, могло вернуться.
- Простите меня,-изо всех сил пытаясь скрыть улыбку, обратилась я к людям.
Я решила, что должна при этом подняться и посмотреть всем в глаза. Они должны были понять, что я не представляю опасности. Но как только я обернулась, тут же наткнулась на давно знакомое лицо, усмехающееся в бороду.
- Этого следовала ожидать именно от тебя, Скубилар! Узнаешь меня?..
Ну, еще бы! Как не узнать. История повторяется.
- Останешься с нами?-услышала я еще один знакомый голос, на который снова обернулась Сплошные знакомые лица!
- Если позволите, я останусь. Мне очень повезло, что я встретила вас.
Немало таких таборов, больших и не очень, кочевало по Римской империи и за ее пределами. Они не знали границ, потому что считали себя свободными. Их отлавливали, клеймили, продавали в рабство. Многие из них убегали от своих хозяев и снова становились детьми Антэ или прятались в оседлых поселках унчитос, таких как Сате-Эр. Главной их философией, если ее можно так назвать, была - жизнь без запретов, вольная жизнь. Но римские власти не случайно имели на них зуб. Дети Антэ не гнушались воровства, мошенничества и даже грабежа, хотя основным их занятием считалось лицедейство. Вот в такую труппу по счастливой случайности попала теперь и я.
Это было прекрасное время, не смотря ни на что! Меня приняли в артистическую стаю. Жулалу, как всегда, замолвил за меня словечко, сказав, что я умею сочинять песни. Дети Антэ кочевали по городам и весям Амфилиона, потому что эта провинция была самой спокойной и потому вполне удобной для унчитос и прочих бродяг. В этой стороне было много озер и холмов, зеленых долин и мелких перелесков, а людей было мало. На такой плодородной земле почему-то совсем не встречалось крестьянских хозяйств. Все жители здесь сосредотачивались в городах, основанных римскими властями, и весьма зависели от них. А ночи здесь были холодны, потому что уже веяло дыханьем севера. И все же это было воистину самое лучшее время в моей жизни, время, когда я была свободной, сытой и окруженной друзьями.
Кстати, о друзьях. Кроме Жулалу и Гончи с артистами странствовали и еще некоторые из моих старых знакомых. Это были матерый унчитос и проныра Аржак, которого, как и в Сате-Эр, все величали командором, и отчаянный парень Намар. Я не виделась с ними с тех пор, как они сбежали из лагеря раньядоров, и мы, не договариваясь, почти не вспоминали о тех временах. Мало ли у кого были какие грехи. Кто-то разболтал тогда Эктору о том, что я бигару, после чего мне пришлось пережить множество очень неприятных моментов. Хотя я не винила их ни в чем. Таковы были моральные правила унчитос, вернее у них отсутствовали понятия о взаимовыручке, благородстве и честности. Каждый за себя, и никакой романтики.
