Дальше все происходило как во сне. То, что я знала и испытывала до этого момента, осталось в прошлом. Я воочию видела, как рвутся нити печати, сковывающей силы, как хранилище магии, до этого заполнявшее тело, словно уменьшается. Но прежде чем я начала паниковать, осознала главное: я не лишилась магии! Но то, что могло вместить мое существо, оказалось меньше десятой части того резерва, что я приобретала сейчас. Тело словно разрывало на части. Никогда раньше я не поглощала энергию в таком объеме и с такой скоростью. В голове возникали образы и формулы, вокруг звучала музыка… Вспомнилось, как мне безумно хотелось оказаться вместе с Эйнаром в центре его вихря. Но реальность оказалась гораздо сильнее и ярче всего того, что я могла себе представить. Все самые смелые фантазии померкли перед происходящим на самом деле.
Новый поцелуй стал той последней каплей, которая окончательно сорвала все ограничения. То, что я принимала за безумие, оказалось лишь предпосылками к нему. Магия мужчины была настолько вкусной, что я буквально утонула в ней. Эйнар словно вознес меня на небывалые высоты. Никогда раньше мне не приходилось чувствовать подобное. Разум отключился окончательно, а весь мир сузился до него одного. Вспышка удовольствия пронзила тело, вытянув его в струну и оборвавшись на самой высокой ноте. Силы оставили меня, и я обмякла, потеряв сознание.
Все изменилось. Это я осознала сразу, как только пришла в себя. Открыв глаза, первым, кого я увидела, был Эйнар. Он держал меня на руках, крепко прижимая к себе, и казался очень довольным.
Мы находились неподалеку от Сердца Океана, в стороне от самых сильных течений, но я чувствовала силу магии, вырывавшейся из морского дна и насыщавшей все вокруг, хотя она и не затрагивала меня. Впрочем, мой резерв был заполнен до предела, я ощущала небольшую слабость от пережитого, но это было таким невероятным чувством, что я не променяла бы его ни на какое другое.
— Все получилось? — спросила я.
Собственный голос оказался хриплым, словно сорванный криком.
— Посмотри на руку, — улыбнулся он.
Отстранившись, извернулась и попросила Джастина посветить получше. Я думала, волна обовьет руку, как у мамы, но увидела другое — высокие волны с пенистым краем, а вместо брызг — кристаллы льда. Словно это были волны одного из северных морей, когда капли моментально застывают в воздухе, ведь силе мороза не под силу заморозить всю массу воды.
— Красиво, — с восхищением выдохнула я, трогая пальцами рисунок, посмотрела на Эйнара и добавила с обидой: — Так, значит, вот оно как бывает? Почему никто и никогда не говорил мне, что можно пройти инициацию без вступления в брак?
— Потому что стражи не проводят инициацию, — улыбнулся он. — Это…
— Жест доброй воли? — усмехнулась я. — Но почему?
— Пойду поплаваю, — объявил герак и через секунду уже исчез.
Я была рада тактичности своего друга, ведь откровенничать в его присутствии было сложно, а от Эйнара я хотела честного признания.
— Этот фактор мешал тебе пересмотреть отношение ко всему остальному, а о браке между нами ты и думать не хотела. Нет помехи — нет проблемы. Я не скрываю своих намерений. Ты мне нравишься, причем не могу понять, что меня в тебе восхищает больше: характер, дар или внешность. Наверное, все вместе, ведь я уже не могу отделить одно от другого. Притяжения между нами ты не можешь отрицать. Я так же готов к диалогу и по остальным вопросам, которые тебя смущают. Селеста, я уже говорил, у меня было две недели, чтобы принять решение. Я не только не собираюсь вставать между тобой и магией, но и готов помочь в обучении, — медленно, словно взвешивая каждое слово, сказал мужчина.
— Ты говоришь правду? — выдохнула я.
— Никогда не лгал тебе, хотя и недоговаривал, — заметил Эйнар.
— А отвечать надо сейчас? — как-то слишком жалобно спросила я, а когда он удивленно приподнял бровь, поспешила уточнить: — Не могу так быстро. И вообще, можно ведь подождать…
— Что именно сейчас в тебе говорит? Отвращение ко мне, страх перед будущим или взвешенное и продуманное решение?
Эйнар был спокоен и не просто говорил, а словно бил словами в самую больную точку. Причем не промахивался ни разу. Отвращения к нему никогда не было и быть не могло. С той минуты, как я увидела его в аудитории, от равнодушия не осталось и следа, и это было волнение совсем иного рода. Поначалу я опасалась его из-за рода деятельности, но восхищение даром смело все страхи. Я видела и собственный прогресс, но сейчас даже примерно не могла представить, к каким высотам он способен меня вознести. Но прежде чем страх перед будущим окончательно ушел и настала пора принять то самое взвешенное и продуманное решение, мне нужны были ответы.
— Почему ты так грубо, почти по-хамски вел себя все две недели?
