— Это дух-наставник. Очень почтенный и мудрый ори-ол Энлей Хамар. — Он кивнул висящей в воздухе фигуре, прижал ладонь к груди и тоже поклонился.
Незабудка шумно засопела.
— Шариссар-рей, — все тем же шепотом на всю комнату сказала она. — Я должна тебе что-то сказать.
— Да, Сиера? — Паладин склонил голову, изображая внимание.
— Вы, наверное, не заметили… Может, дел было много, но этот… хамар умер. И стал привидением!
Шариссар внимательно посмотрел на потолок, хотя уже понял, что в случае с этим ребенком Затейник Мрак предпочитает не вмешиваться. Возможно, его все это забавляет. Дух у стены засиял, потому что, конечно, тоже все услышал.
— Я умер очень даже заметно, юная риара, — изрек он. — Меня хоронили сами королевские советники и провожали мои останки с величайшем почтением! И весь месяц, пока рос Цветок Мрака, самые красивые жрицы танцевали у моего дерева, освещая мне дорогу в ночи. В мою честь зажгли пять тысяч огней, и целый город можно было осветить этим светом. Так что моя смерть была значительной, девочка. Но мне оказали честь и позволили вернуться, чтобы обучать молодого господина. Мои знания не должны были пропасть из-за того, что тело оказалось тленным. — Дух помолчал и перевел взгляд с ошарашенной Сиеры на паладина. — При всем уважении, мой господин. Я ошибаюсь, или это прелестное и невоспитанное дитя — полукровка?
— Не ошибаетесь, ори-ол Энлей Хамар. И ваша новая ученица.
— Я? — изумилась Сиера.
— Она? — удивился дух. — Но я обучал лишь наследников чистой крови…
— Вы можете отказаться принять в Комнату Знаний сие… создание. — Шариссар заложил руки за спину. — Это ваше право, наставник.
Старик хмыкнул и подплыл ближе. Незабудка снова спряталась за паладина, но, увы, это не помешало осмотру.
— Что ж… Я вижу любознательность и живость натуры. Быстрый и острый разум. Смелость. Воображение. Тягу к знаниям… — Сиера чуть выдвинулась. — Однако наряду с этим и неусидчивость. Проказливость. Нетерпеливость. Излишнюю порывистость! Вольнодумство и тягу к приключениям. Занятный материал. Оставляйте ее, мой господин.
— Но… — Сиера осмотрелась, раздумывая, как бы ловчее сбежать, но Шариссар-рей выдвинул ее из-за своей спины и кивнул духу:
— Я так и думал. До встречи, наставник. Удачи, Сиера. — Он склонился к девочке и тихо добавил: — И советую тебе запомнить имя ори-ола Энлей Хамара с первого раза. Уж поверь мне.
— Благословения Мрака, мой господин, — с достоинством поклонился старик.
Паладин ушел, и у Незабудки открылся от изумления рот, когда дверь за ним захлопнулась, а потом… исчезла. Вот просто пропала со стены, и пока девочка хлопала глазами, старик постучал по белой стене длинной указкой, что возникла в его руках.
— Ну, что ж, не будем медлить, риара Сиера, — произнес он, и глаза духа зажглись предвкушающим блеском. — И должен предупредить, что Комната Знаний существует вне реальности и выйти отсюда вы сможете лишь после того, как усвоите урок! Начнем ваше обучение!
И Незабудка даже пискнуть не успела, как ее усадили за стол и выдали длинный пергамент. А после… Лучше бы ее отправили к крысам! С ними и то было бы проще договориться, чем с противным и заумным старикашкой, пусть даже и духом!
И, похоже, этот отвратительный и гадкий ори-не помню-что-там-дальше только и ждал в своей круглой башне, чтобы замучить её знаниями до смерти!
Шариссар
С утра Шариссар уже был на границе, оставив указания своему оруженосцу по поводу Незабудки.
Так как Айк остался в Остроге, весь день за командующим услужливо бегал низший паладин, ловя каждый вдох господина. И раздражая его. Так что Шариссар шагнул в очередную арку без него, даже не попрощавшись. Вышел в военном лагере в Ущелье Костей, решив здесь и заночевать. Местный пайран, командующий гарнизоном, выделил высшему свой шатер и даже ненавязчиво оставил кожаный бурдюк.
Шариссар понюхал содержимое и хмыкнул. Вино пополам с кровью — убойное сочетание. Пить кровь людей в Оххароне было запрещено. Конечно, запрет не распространялся на высших паладинов и членов Темного Двора.
Шариссар сделал глоток и прикрыл глаза. Недурно. Весьма недурно. Сегодня он останется здесь. Ему были привычны такие условия жизни: холод, продуваемый ветром шатер, тихие разговоры стражей, треск костра и звяканье оружия. Рычание тех, кто возвращался с охоты. Запах слегка обжаренного мяса и свежей крови. Вой пленников.
Все, как ему нравилось.
Он сделал еще глоток и растянулся на шкурах. Потом еще глоток. Он надеялся, что хоть сегодня ему удастся надраться до беспамятства.
Проводника разбудили среди ночи, и он не сразу понял, что происходит. Испуганно прижал к груди мешочек с открывающими камнями, хлопая глазами и в ужасе палясь на паладина.
— Мой господин? — изумленно выдохнул он.
— Мне нужна арка, — приказал Шариссар. — Прямо сейчас. В Острог.
