Небо заволокло алым и проклюнулась Червоточина. Птицы, черное воронье, все еще с карканьем носились по небу, но я собрала книги и направилась к крепости, на ходу грызя похищенный с утренней трапезы кусок сыра.
После того как леший снова стал хозяйничать во Мглистом лесу, а по всему Светлолесью перестали пропадать люди, я удостоилась нескольких привилегий от Совета: отныне меня приглашали на вечерние собрания в Палате Судеб. Наряду с другими наставниками и мастерами-Созидающими я решала, где будет расти новая священная роща, сколько водяных нам потребуется для управления водами во Втором Круге и сколько оттаявшей земли требуется отдать Алафире под лекарские нужды.
Участие в обсуждениях и выслушивание донесений о ходе работ стали моей отдушиной среди происходящего, ведь жизнь в Нзире все больше напоминала столкновение двух враждебных ульев. Новость про оковы, пленных колдунов и нападение Рати на Лихоборы проникла за пределы Палаты Судеб и, как оказалось, всколыхнула прежние обиды. Люди из Второго Круга не желали больше участвовать в отработках вместе с колдунами, а некоторые из них и вовсе потребовали не пускать в Нзир новую чудь.
Колдуны, в свою очередь, перестали приглашать людей в крепость. Я слышала, что Эсхе больше не проводит вечеры, и все больше молодых колдунов встают под начало Леслава изучать боевое колдовство.
Аспиды кружились в небе меж пышными облаками.
Я шла по одному из восстановленных каменных навесных мостов, разглядывая улочки внизу. Колдовские огни не горели, но над крышами поднимался синий дымок, и в этот час это место казалось похожим на улочки любого другого города в Святобории. Узлы страха и тревоги ослабли, и я позволила себе остановиться, уступая воспоминаниям.
Поддаваясь запоздалому стыду и румянцу, я вспоминала прикосновения Альдана, его исступленные поцелуи и сорванные стоны. После нашей близости улеглось на мгновение алчущее пламя, что бушевало внутри. Я не осознавала, как сильно в этом нуждалась, пока не обрела.
Однако теперь, спустя время, в моей груди тлело новое ощущение, словно, полыхнув, то пламя лишь на миг обогрело меня сильным огнем, а теперь от него остались лишь пепел и зола.
Я думала о луне, которая сказала мне, что нас не будет связывать нечто общее.
Хороша бы я была, забеременев сейчас!
Наверное, дело было в том, что идет война, видимая и невидимая, и в этом кровавом ужасе даже чувствам негде обрести приют.
Пока это все не кончится, я не смогу быть счастлива. Не смогу обрести семью!
Чудь бы побрала Дарена с его тайнами! Я не могла стоять спокойно, думая о нем. Меня тут же начинало распирать от смеси гнева, стыда и досады.
Мне нужно было пополнить запасы сон-травы. Обычно я старалась отыскать ее до рассвета, по дороге на уступ. Но хитрая трава не всегда давалась в руки, время от времени принуждая искать ее на обратном пути. Так я нашла одно заповедное местечко, где сон-трава водилась в изобилии – поляна в ледяном саду Ханзи, с которой лишь недавно сошел весь снег, и теперь всю ее покрывали желто-белые пушистые цветы.
Теплый ветер поглаживал травы, и я слышала, как они, шелестя, переговариваются о чем-то между собой. Казалось, сама земля источала тепло. На месте старых, высохших деревьев росли новые, а курганы с обломками старинного оружия, щитов и костей поглотили травы.
После ночи под елью я начала лучше слышать их, но все еще не могла разобрать их тайный язык. Он пока оставался недоступным для меня, но я ощущала их тревогу и сопротивление, они не желали расти в Третьем Круге.
Я подсекала стебли своими острыми когтями, когда услышала крики. Быстро убрав в суму цветы, побежала на звук и вскоре за чередой прозрачных деревьев увидела Ханзи. Девочка стояла среди ледяных обломков и, утирая слезы, отпинывала их от себя.
– Что стряслось? – спросила я обеспокоенно. – Тебя кто-то обидел?
– Зин и Артка разломать мое деревце. – Она яростно прошлась по влажным щекам тыльной стороной ладони. – Говорят, я плохая! Говорят, я превратиться в чудовищ и сожрать их!
Дети из Второго Круга.
– Ну и пусть идут к чудовой бабушке! – Ханзи пнула по ледышке в сторону Второй Стены. – Очень мне нужны такие друзья!
Я подняла один из осколков, не зная, как утешить ее и чем помочь.
– Где Минт? Я скучать по нему. – Ханзи уткнулась мне в плечо, и я погладила ее по всклокоченным волосам.
– Я тоже, милая.
Минт наверняка нашел бы слова, чтобы пошутить над дружбой между чародеями и людьми, но самая большая шутка была в том, что мы не нашли таких слов друг для друга.
– У тебя есть друзья не колдуны?
Я улыбнулась.
– У меня есть друзья даже среди жрецов.
Нога Ханзи зависла. Девочка недоверчиво посмотрела на меня, забыв о слезах.
– Тот жрец, про которого все говорить? Наследник Мечислава? Он правда твой друг?
– Мы ссорились из-за того же, что и вы. – Я закусила губу. – И отдалились друг от друга, но судьба снова свела наши пути. Я нашла в себе силы простить, даже если не смогла забыть, кто мы.
– Вы помириться!
– Ну… можно и так сказать, – сказала я, отводя взгляд.
– Он будет помогать нам?
