У меня приоткрылся рот. Зная, что Дарен наблюдает за мной, я постаралась справиться с чувствами.
– Галлая и разбойник Арзу? Но как?
– Тут я могу только предполагать, потому как воспоминаний об этом у царя Полуночи нет.
Судя по воспоминаниям, Галлая была осторожной, благоразумной и умной женщиной. Она обучалась воровству, но с помощью своих предсказаний сумела подняться дальше. Она старательно, отмеряя и взвешивая каждое слово и движение, поднималась сама и помогала подняться колдуну из Нзира. Ей нравилось узнавать новое, и она старательно переписывала все знания. Она хотела стать колдуньей. И поверила в то, что может получить Дар.
– Но ведь это возможно, – тихо сказала я.
– Да, – мягко согласился Дарен. – Но разве мог кто-то обещать подобное?
Я кивнула. Я понимала Галлаю: жить среди чудес, видеть будущее, возможно, понимать колдовство лучше, чем другие, но не иметь Дара. Это настоящее испытание.
– Но Галлая предала колдуна из Нзира. – Я провела рукой по страницам, словно через это простое движение могла сбросить пелену, разделяющую нас, и увидеть своими глазами события тех дней.
– Думаю, она пожалела об этом, – помолчав, произнес Дарен. – Возможно, она хотела лучшего для их ребенка.
– Ребенка?
– Когда сгорела башня, Галлая была беременна от колдуна из Нзира. Скорее всего, она испугалась. Не до конца верила в то, что у него получится изменить предначертанное. Но, как бы то ни было, она любила Нзир, хотела быть колдуньей, хотела защитить ребенка и сделала то, что сделала.
– Не могу в это поверить.
– Царь Полуночи узнал, что в доме Арзу растет его дочь. Двое младших походили на Арзу, но старшая была похожа на Ашу, такая же одаренная. Царь Полуночи был в гневе, он потребовал свою дочь. Галлая поехала вместе с ней в Нзир, оставив Арзу и двух младших мальчиков.
– Помнишь, я упоминала предание про Арзу? Что он украл какое-то сокровище у царя Полуночи, отчего тот уже не был так силен, – припомнила я.
– Все верно. Арзу пытался выкрасть жену и названную дочь. И у него это получилось. Царь Полуночи заставил лешего водить Арзу по Мглистому лесу.
– Мы забыли про Ворона, – веско сказала я. – Он все это время был при царе Полуночи.
– Выполнял поручения, но со временем сила Рати нарастала и голод ее рос.
– Ты хочешь сказать, что, когда Арзу похитил у него дочь, царь Полуночи понял, что не справился с силой Чудовой Рати?
– Да.
Дарен подошел и взял в руки одну из книг царя Полуночи.
– Царь Полуночи понял, что мир, который он оставит своей дочери, стал не лучше, а только хуже с его правлением. Тогда-то он рассказал о сделке с Вороном своей дочери. Открыл ей все, но во время побега она все передала Арзу и Галлае, и, когда Арзу бродил по Мглистому лесу, он нашел Странника. Что было дальше, я не знаю, но вскоре из леса вышел человек по имени Мечислав.
Я сжала край стола.
– Мечислава звали Арзу Костяника?!
Дарен слегка улыбнулся.
– Он получил свою силу от Странника, но назвал его Единым. И вместе со своими сыновьями создал многое.
– Ну а что же царь Полуночи?
– Царь Полуночи создал Печать и запечатал Рать кровью Мечислава и им самим, – произнес Дарен тихим, спокойным голосом, как будто не озвучивал самое поразительное открытие трех сотен лет. – Царь Полуночи был колдуном с Пути Созидания, и ему под силу было создать такое колдовство с основой-условием.
– Но что же это за уловка? Про которую он говорил в письме?
– Что-то, связанное с доверием, быть может.
Быть может… Это очень похоже на заклятье, окружающее Печать.
– А что же сын? Сыновья Мечислава и Галлаи сели один в Злате, другой в Линдозере. А дочь царя Полуночи?
– Похоже, она вместе с Галлаей основала Обитель.
Значит, Галлая хотела защитить свою дочь-колдунью и попросила семя-оберег у лешего. А он предложил ей сделку, попросив взамен возрождение старого леса. Потому, когда пришел час оберега, Галлае пришлось пожертвовать собой.
Я запустила руки в волосы. Дарен, посмеиваясь, смотрел на мою растерянность.
– Получается… Потомки царя Полуночи жили в Обители! Я могу их даже знать!
