Рядом с Минтом стояла черноволосая высокая воительница. Заметив меня, она вдруг подмигнула мне и что-то шепнула Минту, отчего он только еще больше разулыбался. Я надеялась, что нам удастся переговорить, когда все представления закончатся.
Договор с вольной гильдией купцов – несомненный успех Дарена. Вряд ли люди Святобории так уж с охотой покупали бы у чародеев хоть что-то. Скорее нехотя и иногда. А у купцов они всегда горазды глядеть на диковинки. Особенно их интересовали защитные обереги от чуди.
Перед тем как пойти в трапезную, гости пожелали взглянуть на Древо вблизи, и всей честной толпой мы двинулись на улицу. Там решимость глядеть на чародейские диковины у гостей чуть поугасла, столкнувшись с неоднозначной погодой Нзира: снег растаял, земля превратилась в грязь, а от приветливой молодой зелени остались лишь скукоженные коричневатые листья. И дорогие гости, пачкая шубы и кафтаны, по колено в грязи шли к Древу.
Вблизи золотой свет, струящийся с Древа, вызвал у купцов тихий вздох, и вздох этот сказал о трепете перед Нзиром и его обитателями намного больше, чем громкие восхваления, звучавшие все часы до этого в мастерских. Наемники молча опустились на колени.
Пока Эсхе и Казимек рассказывали про защитные свойства Древа, про то, как важно возвращение таких деревьев в Светлолесье, за моей спиной Алафира ворчала на погоду, на мороз, побивший всходы, и успокоилась, лишь когда Инирика, тоже оказавшаяся не в восторге от убытков, пообещала ей самолично взрастить ее травы. Остальные советники тоже сохраняли на лице торжественность, будто бы не затянуло Второй Круг терновым плетением, и будто бы мы не знали, что кто-то из сиирелльцев сговорился с червенцами, чтобы напасть на Нзир.
Представление вызывало у меня жгучее, не связанное с моим нарядом и тянущей болью в ноге желание вернуться в читальню. Дарен и его надменное лицо раздражали больше всего, и еще больше выводило из себя то, что он совсем не смотрел на меня.
Вдруг от пестрой толпы гостей отделился Минт. Он поклонился Дарену и вдруг попросил позволения переговорить со мной.
Многие колдуны наблюдали за нами с настороженными лицами, но Дарен соблаговолил просьбе и вовсе отошел в сторону со своей свитой.
Если в Нзире Минт постоянно мерз и жаловался на холод, то после нескольких седмиц в Сиирелл он изрядно похудел, хоть, видит Странник, и прежде не щеголял лишним телом. На его лице, шее и руках появилось множество новых отметин.
– Ты изменился!
Я хлопнула Минта по плечу, и он, сперва выругавшись, расплылся в улыбке.
– Так-то встречают старых друзей? – Он окинул меня взглядом. – Гляжу, тебе удалось здесь неплохо устроиться.
– Это не главное. – Мы обнялись. – Я добралась до воспоминаний царя Полуночи. И, кажется, знаю, откуда явился Ворон.
Глаза Минта загадочно блеснули.
– Это хорошо, – сказал он. – Мне тоже нужно многое тебе рассказать.
– Сейчас уйти не получится. Давай встретимся у идола Крылатой на рассвете?
Наклонившись ко мне, чтобы полюбоваться особенно искусным шитьем на ленте, Минт вдруг шепнул:
– Будь осторожна.
– Знаю. Ты тоже.
Я уловила скрытое в его словах послание. Ловушка? Среди гостей могут быть жрецы? Но я не могла уйти с приема. Дарен и советники ясно дали понять, что рассчитывают на меня в этих переговорах.
Я кивнула Минту и отошла к своему месту рядом с Дареном.
– Полуденное царство во всем своем великолепии. – Ерх поднялся с колен. – Ты молод, но уже царь, венчанный на царство дважды – на земле и на небе. Но я не девчонка из корчмы, не преданный жрец, не колдун и не пахарь. Меня не пугают предания, я всю жизнь живу на изломе. Сегодня ты на вершине, а завтра стоишь без гроша в очереди на помои. Я за свою жизнь насмотрелся на бедность и на роскошь. Я трижды терял все, что имею. Свое нынешнее богатство и положение обрел на войне Трех Царств и хочу знать, куда ты всех нас ведешь. Про тебя говорят разное, так пришел ты разрушить или создать?
Алафира и Инирика переглянулись. Эсхе спрятала улыбку за широким рукавом. Я тоже ощутила, что Древо влияло на тех, кто стоял рядом. Похоже, здесь трудно было лгать и намеренно утаивать. Как и Древо, росшее прежде в Обители, оно лило свет ясности на всех вокруг.
Дарен произнес:
– Как правитель, я с радостью приветствую объединение людей и колдунов в Городе-на-Облаках. Наша с вами встреча – знак, что объединение идет своим чередом, привнося новые возможности и надежды.
Я не всегда разделяла взгляды Дарена, однако не могла не признать, что его стремление создать процветающее царство в Нзире имело в себе нечто возвышенное, почти колдовское.
– Но тебе служат самые опасные твари, – вдруг резко произнес Ерх. – Аспиды, Чудова Рать… – Его взгляд остановился на мне, и все это заметили. – И вот она. Такая редкость. Разрушительница древних заклятий. Как тебе, царь Полуденный, удается заставить все это зло повиноваться?
– К чему все это? – резко спросил Казимек.
– Я слышал, что прежде, чем забраться так высоко, ваша придворная чародейка Разрушения была танцовщицей в Сиирелл.
