Тянулись седмицы, и зима набирала силу, лютая стужа загоняла в крепость, прижимала к чадящим очагам, вынуждала облачаться в многочисленные слои зачарованных от холода одежд. Мне так и не удалось узнать, что случилось с Линдозером. Но каждый закат в Нзире напоминал о том, что мы с Альданом были еще на один день ближе к встрече. На поле битвы или вне его…
Дарен покинул город вскоре после нашей встречи. Ходили слухи, что он ведет переговоры с Сиирелл или ищет захоронения колдовских таблиц в Мглистом лесу.
Но я опасалась, что он приговаривает новые поселения к трапезе Чудовой Рати.
Единственное, что еще продолжало согревать мою надежду, – башня Крыльев. Созидающие из свиты Лиса возвели в ней новую внешнюю лестницу, а потом перепробовали известные им способы проявления скрытого колдовства. Жаль, что все они лишь подтвердили слова Лиса. С каждым днем число желающих разгадать загадку Галлаи редело, и на исходе месяца я осталась одна.
Помимо изучения башни Крыльев, я посещала общие уроки и тренировалась, как и велел Минт. Из-за кашля тренировки сокращались, становясь все менее результативными, и вечером, сидя перед безмолвным малахитовым зеркалом в окружении свечей, я все чаще встречалась взглядом не с собой, а с облезлой и в край измотанной незнакомкой.
Запасы лекарств кончились, а в лекарскую башню путь был заказан. Тем немногим снадобьям, что у меня имелись, я была обязана милости чуди: именно Царёг оставлял на моей постели то бутылек настойки, то пучок какой-нибудь целебной травы. Запасы сон-травы позволяли спать, как и прежде, глубоким сном, но этого было недостаточно, чтобы исцелиться.
Если б не Царёг, не знаю, как бы я справилась. Он будил меня на занятия и, по его словам, «прятал меня ночами».
– Слушай, а где ты меня прячешь? – спросила я его как-то, когда мы утром сидели на постели и он терпеливо ждал, пока я расчешу свои перепутанные с жемчужной нитью волосы и отправлюсь на уроки.
– Там, куда люди и колдуны не ходят.
Однажды я уже встречала чудь, которая могла провести туда, куда не ходят живые. Теперь, когда я могла поговорить с дружественной чудью, вопросов стало только больше.
– Это далеко?
– И далеко, и близко. – Царёг выразительно покосился на свою пустую плошку. Поняв намек, я наполнила ее кусочками вяленого мяса.
– А там еще кто-нибудь есть? – спросила я, когда Царёг поел.
– Иногда там встречаются неупокоенные колдуны. Но они безвредны. Никого кроме себя не видят.
– А почему я ничего не помню наутро?
– Ишь чего захотела!
– Значит, домашняя чудь вроде тебя защищает обычных людей от дикой чуди?
– Я не твоя домашняя чудь! – оскорбился Царёг и не показывался, пока я не предложила ему выменянный на день отработки окорок.
– Старуха-чудь в Линдозере предлагала Альдану пройти на Изнанку, – сказала я осторожно.
Но при первых же словах Царёг вздыбил шерсть и выгнул спину колесом.
– Изнанка – вне Древа!
– Ты там бывал?
– Туда нет хода! – прошипел он. – Туда может забросить сделка, но без проводника ты вряд ли вернешься. Чтобы одолеть такую дорогу, нужно могущество!
– Старуха-чудь предлагала Альдану отдать ей глаза, – проговорила я, наблюдая за тем, как Царёг снова шипит и морщится. – Она сказала, что гибель Ворона пришита к Изнанке. Что это значит?
– Значит, что Ворон заключил сделку с тем, кто его призвал в Срединный мир!
– Царь Полуночи… Я так и думала.
Царёг кивнул.
– Найди читальню, найдешь и его записи.
Я просмотрела свои записи и переписанные таблицы.
– В этом-то вся беда!
– Не жди, пока Альдан додумается заключить сделку с дикой чудью. Ищи читальню вместе с Дареном, – сказал кот. – Он правитель Нзира.
Мысли не-домашней чуди зародили во мне сомнения. Возможно, нам и правда стоило объединить усилия по поиску читальни. Но это шло вразрез с моим убеждением ненавидеть Дарена до конца своих дней.
Но время шло, я не могла разгадать загадку читальни, а Дарен все не появлялся. Поэтому, не видя его зачарованных двойников, с каждым днем злилась все сильнее. Нзир как будто тоже: ветер ночами выл, словно бесприютный зверь, а небо над городом то и дело расчеркивали гибкие тела аспидов.
Вдобавок отсутствие Дарена сказывалось и на других обитателях города: увеличилось время на уроках и отработках. И хотя Первый Круг надо было еще ладить и ладить, стройка началась и во Втором. Говорили, что Совет каждый день получал распоряжения от Дарена насчет управления городом. Но далеко не все в Нзире подчинялось Совету.
В ночи Червоточины в Нзире становилось неспокойно. Сперва появлялся только туман, клубящийся над стенами Третьего Круга, но потом к туману добавились тихие песнопения. Несмотря на строгий запрет приближаться к Рати, нашлись те, кто для удальства отправился в такую ночь в Третий Круг. К рассвету двух смельчаков нашли за стенами города обмороженных, с помутившимся разумом. Алафира до хрипоты орала на всех в Главной башне, Эсхе отменила все вечеры, а Инирика удвоила число отработок.
Седмицу все ученики ходили как пришибленные, а люди так и вовсе не выходили по ночам из своих домов.
