Ивонет взметнула полами серой юбки и начала жадно оглядываться по сторонам. Гвоздь нашелся в стене. Кривой, ржавый, наполовину высунувшийся наружу. Минута усилий — и гвоздь лег стихийнику на ладонь.
Мужчина уселся и на ощупь стал с усердием выцарапывать на камне символ. Что за символ, он не ответил. Но когда завершил, устало откинулся на кровать, словно это действие выпило из него все силы. Ведь, пока он вычерчивал знак, не только мышцы на руке бугрились и от напряжения скручивало пальцы, но и лоб покрылся испариной. Казалось бы, что сложного, а душа словно вывернулась наизнанку.
— Возьми, — он протянул камень Ивонет, держа его за шнурок. И, как только она повесила его на шею, схватил её за запястье.
— Что ты делаешь?!
— Извини, но без твоей крови не сработает. — Пока Ивонет не опомнилась, он ловко достал из-под соломенной подушки нож и провёл лезвием по её пальцу. — Прижми к руне, пусть напитается.
То ли от шока, то ли от приказного тона, Ивонет не посмела ослушаться. Про себя лишь отметила, что зелёный камень стал сверкать ярче.
— Постарайся его не снимать. Не знаю, сколько потребуется времени, но, думаю, не так много.
Ивонет окинула стихийника внимательным взглядом.
— Ты мог меня поранить…
— Не мог.
— Но ты же не видишь!
— Зато хорошо слышу. И сейчас я слышу твоё возмущённое сопение. Принцессам оно не к лицу.
Ивонет схватила кусок чистой холстины, сложенной на тумбе аккуратными лентами, и приложила к пальцу.
— Откуда у тебя нож? Не помню, чтобы у тебя было оружие.
— А это и не оружие. Так, презент от лохматого друга.
— Ты его украл?
— Позаимствовал, но волкам об этом знать не нужно, а то они ребята нервные.
— Надеюсь, ты не станешь им никого убивать, — девушка качнула головой и вновь тронула камень. Теперь казалось, что от него идёт тепло. А потом уже спокойно добавила: — Что ты сделал? Это руна, да? Как на твоём теле…
— А ты наблюдательна, принцесса, — ещё одна усмешка и усталый вздох: — Да, это руна.
— Я читала о них в Книге Откровения. Эти символы под строжайшим запретом, ими пользуются колдуны. А раньше, когда Изначальные существовали, эти руны писали на теле людей кровью, которую брали у высших сидов, чтобы люди могли перенять их могущество.
— Да, если верить вашим книгам с откровениями, так и появились альхи. Ты к этому ведёшь?
Ивонет покраснела, но любопытство унять не удалось.
— В книгах написано, что альхи обрели могущество, когда предали отца и перешли на сторону Изначальных. Те в благодарность омыли своей кровью их тела, нанесли символы и научили сакральным знаниям. И, чтобы и дальше питать ваши силы, вам нужны жертвы… множество жертв и крови.
— Верно. А ещё для ритуалов нужны девственницы и младенцы. Иначе ничего не сработает. Подсобишь? Нет у тебя на примете младенцев? Ну, или, в крайнем случае, девственниц? — И взгляд, скрытый повязкой, стал жгучим, пронизывающим, словно и не слепой на неё смотрел сквозь закрытые веки и толстый слой ткани. А может, это только её воображение?.. Но она поёжилась, обхватила ладонями плечи и поймала себя на мысли, что внимательно вглядывается, пытаясь понять: человек из видений и этот похожи, или ей просто хочется в это верить? Неужели действительно тот самый Янар, чьё кольцо соединило прошлое и настоящее, сейчас находится рядом с ней? Нереальное стечение обстоятельств в череде случайностей. Слишком невозможное, чтобы быть правдой.
— Иди, Кэтрин-Ивонет, мне нужно собраться с силами.
— Ты правда поможешь?
— Иди… — Мужчина задышал размереннее, словно проваливаясь в сон.
Костры горели жарко, образуя огромную идеальную окружность и унося в предзакатное небо столбы черного едкого дыма от еловых веток, которых накидали сверху в огонь. На улице собралась вся волчья стая. Мужчины стояли ближе всего к импровизированной арене, огороженной пламенем. Женщины — за их широкими спинами. Дети с любопытством сновали туда-сюда между взрослыми, стараясь найти обзор получше.
— Ивонет, пора. — Хаоль пригладила девушке черные пряди и надела на голову шапку из белого меха, украшенную серебряной нитью, а на плечи — меховой плащ из того же меха, пахнущего пылью и плесенью.
— Прости, не успела проветрить. Эту шкуру давно не доставали из сундуков. Это мех белой волчицы, — женщина любовно провела ладонью по густому подшёрстку. — Он принесёт тебе удачу. Притянет твою истинную пару и с первой же ночи, когда вы возляжете, подарит вам волчонка. Говорят, кто надевает шкуру белой волчицы, тот обретает её дух и благословение.
Ивонет внутренне сжалась. Нестерпимо захотелось скинуть с себя шкуру и сбежать, но она понимала, что бежать пока некуда.
Хаоль довела Ивонет до помоста, стоящего в стороне от импровизированной арены, на которой с минуты на минуту должны были начаться волчьи бои. Девушка робко поднялась по ступенькам туда, где её уже ожидал староста в тяжелой накидке из черного меха и венце в виде волчьего черепа. Жутко до дрожи и отвращения, но Ивонет смогла сохранить невозмутимость и кротость. Встала рядом с мужчиной и окинула взглядом притихшую толпу.
