Севушка замечательно кушает. Ввели практически все овощи, гречневую, овсяную, кукурузную и рисовые кашки, кефир и творожок, курицу и индейку, яблочко, грушу и банан. Но больше всего, как настоящий мужичок, любит борщик или супчик с мяском. Я все перебиваю в пюре. Так ему вкусно, аж ножками сучит. Приходится притормаживать, чтобы ненароком не подавился.
Воду и компот пьет только из поильника – сам держит и ничего не проливает. Ты бы видел, какой он в этот момент гордый! Я бутылочки уже даже не достаю.
Спит, если ничего не беспокоит, почти всю ночь. Думали ли мы, что это время когда-то настанет? Только под утро ищет грудь. Я, может, к концу года отлучать буду, потому что он о ней вспоминает, только когда сонный. Или когда расстроен – требует, чтобы пожевать и успокоиться.
Днем – по-разному. Чаще всего дважды спит. Но бывает, что разгуляется, и первый сон выпадает. Педиатр говорит, что для его возраста это нормально. Она в принципе Севушку очень хвалит. Говорит, что он опережает сверстников и по физическому развитию, и по сообразительности, и по навыкам.
Сынок и правда все-все понимает. Когда говорю, внимательно слушает. Все мои просьбы выполняет. С базовыми задачами справляется на ура! Только когда запрещаю что-то, упирается. Ползает как метеор! Встает у опоры. Везде порядки свои наводит. Все приходится прятать. Даже ручки на шкафчиках завязываю. А то он недавно полез в один и прищемил дверцами палец. Да так, что ноготь сошел.
В июле, августе и сентябре проводили по паре недель на даче. Приучала сына к большой воде. Он, знаешь ли, теперь без ума от моря!
Вот такие у нас новости. Подумала, тебе интересно будет почитать.
Надеюсь, все живы-здоровы.
Береги себя.
М. Ч.
Интересно ли мне было? Я перечитал это чертово письмо тысячи раз. Я его, сука, наизусть выучил. Каждую долбаную букву пальцем обвел. Особенно инициалы – М. Ч. Кусая губы в кровь, затер до дыр.
Держал вместе с фотографиями Севы, как самое ценное, под подушкой. Вытаскивал, только если один оставался. Ну, или после отбоя. Потому что реакциями своими ни хрена не владел.
Перечитывал и перечитывал. Тупо мусолил, ковыряя по ранам.
И ни строчки в ответ не вымучил.
Таких паскуд на весь взвод больше не было. Все исправно шкрябали депеши домой. Даже Володин своим папуасским кучерявым, попыхивая под деревом самокруткой, что-то там вертел.
Я смотрел на них, будто сам выше этого. А внутри горел.
В моем-то письме речь исключительно о сыне шла. На фотках тоже он один. От Милки – разве что структура мысли, почерк и «М.Ч.».
Все логично. С хуя ли ей мне о себе рассказывать? Мы не вместе.
Я бы мог ей что-то такое же обтекаемое наебашить, но у меня тут «Добрыни» не было. О чем рассказывать? Не засаживать же в обиход: «Спасибо любимой теще за самогон! Глушат даже те, у кого аллергия на вишню!»
Уверен, о том, что в банке не компот, Милка даже не догадывалась. Сука, как есть контрабанда. Теща в теме. Вне закона. На опыте. Милка бы ей за эти финты голову без разговоров оторвала.
Придется нести с собой в могилу.
Потому что жена у меня, может, и почти бывшая, а у тещи статус пожизненный. И дело не в самогоне. Я-то не особо по синьке. Просто новый комплект искать не планировал. Ну на хуй.
