Я оглядывалась в его поисках, но нигде не видела, как вдруг, выше на уровень, напротив нас вспыхнули огни. На самой вершине, под сводом, на выступе стоял он.
— Я знаю. Каждый заслуживает шанс и надежду на лучшее, — практически машинально и чётко сказала я.
Даже отсюда, со своим никудышным зрением, я заметила, как вспыхнули его глаза. В зале повисла абсолютная тишина, будто здесь никого не было.
— Верно, — рокотом разлетелся его голос, что у меня мурашки пробежали по спине.
Он поднял руку в перчатке и щёлкнул металлическими наконечниками на пальцах. Тончайший звон разлетелся по залу, словно ультразвук, а за ним возникла яркая вспышка из миллионов искр.
Сердце моё замерло в некотором ужасе, от неизвестности происходящего. Что он сделал? Что это было? Голоса народа в зале слились в какой-то неразборчивый гул, и я зажмурилась, ожидая увидеть что-то странное… но, до слуха донёсся радостный смех народа. Они смеялись и плакали.
— О, госпожа, миленькая, благодарю вас! — бросился к моим ногам прислужник, и я распахнула глаза.
— Что случилось? — глядя в зал, ничего не могла понять.
— Они вернулись… они вернулись! — поднявшись, трясущимися губами еле вымолвил Сезар со слезами на глазах.
— Кто?
— Те, кого мы потеряли. Тёмный владыка вернул их искры. Простите меня, я должен… я так хочу обнять их. Разрешите мне отлучиться, я ненадолго, я только обниму их и сразу же вернусь, — умоляюще сложив руки, просил прислужник.
— Конечно, иди, — опешив от его просьбы, ответила я, наблюдая за происходящим в зале.
Это был не просто бал, как говорил Сезар, где они могли встретиться со своими родными. Это было гораздо большее, практически невероятный праздник жизни. Эмоции вибрировали в воздухе, волшебные создания обнимали друг друга, плакали и смеялись от счастья, что я сама уже не сдерживала слёз, глядя на них.
Взглянув на Орголиуса, что молча наблюдал за всеми с высокого выступа, хотела сказать ему спасибо, но… огни вокруг него потухли, он развернулся и исчез из поля зрения.
Этот вечер был для меня открытием. Бал был больше похож на семейный праздник, на котором я всё же ощущала себя лишней, не смотря на всю его теплоту. Конечно, все меня благодарили, радовались, но, я не могла понять смысла происходящего. Нет, я бесконечно рада, что Орголиус поступил благородно, вернув искры, души существ, дав им шанс прожить свою жизнь, обнять родных, но, всё это странно. Зачем ему это?
Я понимала, что могу ошибаться, но было ощущение, что отдав сегодня, потом он заберёт гораздо больше. Он сделал это, потому что хотел, чтобы я это увидела. Значит, пытается настроить меня, чтобы я согласилась с ним искать кристаллы. Других мыслей и объяснений у меня пока нет.
Но это говорит мне мой мозг, а внутри, вдали от его внимания, я всё же ощущала в этом поступке нечто бескорыстное. Будто он хотел так сделать давным-давно, но не представлялось случая. Быть злодеем, наверное, не так просто, особенно, когда возникает желание сделать что-то хорошее, а ты оброс правилами злодейства. И нарушить их, равно отрубанию руки, а может и головы. Полная потеря наработанного статуса. А тут появляется возможность скинуть хорошие поступки на меня.
Я не знаю что думать, уже запуталась в своих мыслях. Помимо мозга, сердца и сознания, внутри грозно топает ногой страх. Он намекает мне, внушая опасения о моей благосклонности к врагу. Так и слышу этот холодящий шёпот внутри, что я предаю свои убеждения, жителей города Мира, братьев-месяцев, Октября…
Спустя какое-то время, пообщавшись с кучей народу, почувствовала сильную усталость и попросила Сезара отвести меня обратно в мои покои. Тем более там Гелиодор сидит один, и я за ним соскучилась. Гости праздника провожали меня воодушевлёнными взглядами, как вдруг, стоя у дверей на балконе, я услышала пронзительный крик в толпе.
— Кто-о-о позволил?! Как посмели?! — раздался знакомый до скрежета зубов голос.
Развернувшись, я подбежала к перилам балкона, и точно, это была она. Сирин пролетела над толпой, которая в ужасе разбегалась в стороны, прижимаясь к стенам зала, закрывая руками и телами своих родных. Опустившись на пол, она обернулась в красивую, но хищную женщину. Цокая по полу, она неспешно шла, разглядывая всех вокруг, хищно скалясь на них, а затем резко остановилась.
— Так, так, так… — постукивая острыми когтями по стеклянным украшениям в зале, начала медленно царапать стекло, что оно в итоге треснуло и рассыпалось.
Она прикрыла глаза, довольно улыбнувшись, и словно принюхивалась. Улыбка сползла с её лица, и Сирин распахнула глаза, в которых горела ярость.
— Ты! — она выставила острый коготь, указывая на меня.
— Я. Не ожидала меня встретить? — как-то язвительно прозвучал мой вопрос, что я сама удивилась, как и весь зал народу.
— Ах, ты дрянь! Я вырву твоё сердце! — заорав как дикая кошка, Сирин вспорхнула вверх, распустив мощные чёрные крылья, моментально оказавшись передо мной.
— Госпожа, берегитесь! — закричал Сезар, бросившись грудью на мою защиту, заслонив меня от психичной гостьи.
