Я накинула платок на голову. Нежный щелк ласково обвил мои плечи. Он игрался со мной, словно морская волна, облизывающая пятки влюбленного романтика, который уединился на берегу, чтобы поведать багровому закату об обуревающих его чувствах.
Семья у нас вполне современная, с роду ни одна из женщин не носила платок, и покупка моя могла вызвать определенное недоумение. Что, впрочем, и произошло. Мама посмотрела на меня с нескрываемым удивлением, хотя и знала, что я единственная в семье не признаю ни брюк, ни вульгарности в одежде.
– Ты хочешь этот платок? – спросила она улыбаясь.
– Да, он мне очень нравится, – ответила я, покрутившись перед ней.
– Так и быть, возьмем его.
Добравшись до дома, мы стали разбирать покупки. Папа уехал в командировку в далекую Австрию, а другого человека, перед которым можно было бы покрасоваться в новых нарядах, в доме просто не было, однако снимать платок я все-таки не спешила.
– Айше, тебе нравится мой платок? – спросила я у сестры.
– Да, он мне нравится, а куда ты будешь его надевать? Мы же редко ходим в гости.
– Дома буду носить.
– Дома? – уставилась она на меня широко открытыми глазами. – Да ты запаришься в нем!
– Нет же, ткань тонкая и легкая, пощупай? – подошла я к ней.
– В самом деле, как пушинка. А мне дашь поносить?
– Конечно.
– Ты моя радость! – прижалась она ко мне и звонко рассмеялась.
…По вечерам я ходила в музыкальную школу, училась играть на рояле. Домой возвращалась усталая, но полная приятных впечатлений. Сегодня мы разучивали новую мелодию, которая особенно запала в душу. Одухотворенность, навеянная ее нежными нотами, не покидала меня ни на минуту.
Ночь была необычайно чудесной. Кажется, все звезды, что когда-либо сияли на небе, сошлись над нашим домом.
Я легла на кровать, набросила на себя тоненькое покрывало и закрыла глаза. Но спать не хотелось. Наоборот, более бодрой я себя не чувствовала никогда. Кажется, с удовольствием станцевала бы сейчас. Даже перед публикой, ничуть не смущаясь множества глаз, уставленных на сцену. А еще прыгнула бы с парашютом. С любой высоты. И никакого страха! Точно знала, что не разобьюсь. Потому что в том состоянии, в котором я находилась в этот вечер, человек не может умереть. Никак не может. В такие мгновения смерть просто перестает существовать…
А потом пришел сон. Скорее даже не сон, а что-то вроде легкой, расслабляющей полудремы, ловко балансирующей между забытьем и явью… И вместе с ним… мелодия. Она звучала громко… Настолько, что могла, кажется, разбудить не только сестер и родителей, спящих в соседних комнатах, но и весь город. Но ни грохота в ней, ни скрежета, ни визгливых нот. Нежная и вместе с тем до боли в сердце печальная мелодия…
Утреннее мое пробуждение было каким-то тревожным. Несколько минут я растерянно озиралась по сторонам, пытаясь понять причину своего беспокойства. Тишина, обычная в столь ранние часы и вполне привычная для меня, сегодня почему-то угнетала. Она давила, как серая тоска… И вдруг до меня дошло… Мелодия… Её не было… Глаза мои тут же наполнились слезами. Было такое ощущение, что я потеряла что-то очень ценное, данное мне на хранение.
Пытаясь вспомнить ночной мотив, я несколько раз прокрутила в голове весь вчерашний день, до мельчайших подробностей, но так и не смогла ничего вспомнить.
Попивая чай, разбавленный лимонным соком, я вновь и вновь уходила в свой мир, а там – сплошные вопросительные знаки, мутной пеленой висевшие между мной и горизонтом.
– Да что это с тобой? Где ты там витаешь? – проворчала Севен, окинув недовольным взглядом мое хмурое лицо.
– Фатьма, на тебе лица нет. Ты, часом, не заболела? – забеспокоилась мама.
– Со мной все хорошо. Просто немного устала.
Отправившись в музыкальную школу, я первым делом попыталась сыграть мелодию из своего сна, но ничего не получилось. Снова и снова стучала я пальцами по клавишам, но выходили совершенно другие мотивы, не имевшие ничего общего с тем, что так взволновало меня.
После урока я уныло поплелась домой.
Несколько дней я чувствовала себя совсем неважно. Внутренняя опустошенность сказывалась на физическом состоянии. Такой вялости в мышцах, как в эти дни, я не ощущала никогда.
Однажды вечером, после бессмысленных хождений по комнате, я прилегла на диван и тут же уснула. И вдруг… Заиграла мелодия. Все чувства во мне сразу же проснулись, будто чья-то невидимая рука схватила мое обмякшее тело и хорошенько взболтало его.
Это была она… Мелодия из сладкого сна…
Я проснулась бодрой и жизнерадостной. Ни растерянности, ни апатии, а лени, этой вязкой паутины, и след простыл. И мир вокруг как будто преобразился. Он стал ярче, красочнее.
– Фатьма, мы собираемся встретить папу, когда будешь уходить, не забудь закрыть дверь на ключ, мы вернемся поздно.
За уборкой я не заметила, как быстро пролетело время. Нужно было отправиться на рынок за фруктами. Повесив сушиться выстиранное белье, я вышла из дома.
