— Не сомневаюсь, — я наклоняюсь ниже и мои длинные волосы выступают отличной ширмой, — Я не такая слабая и безмозглая, как ты думаешь, — мой голос звучит сварливо, но в данном случае, это оправданно, — Больше так не делай, — я крепко держу его за руку, мои пальцы такие маленькие, по сравнению с его крепким запястьем.
— Неужели, ты беспокоишься обо мне? — спрашивает Макс с той нахальной самоуверенностью, что присуща всем аристократам и я безжалостно опрокидываю на рану флягу с коньяком.
Он дергается от боли, втягивая в себя воздух. Вряд ли он привык к боли, любую проблему со здоровьем в Верхнем мире можно уладить, приняв лекарство.
— Нет, — равнодушно отвечаю я, в воздухе стоит резкий запах алкоголя, — Я думаю только о себе, — стараюсь не касаться его лишний раз, заматывая руку. Не очень гигиенично, но лучше так, чем вообще ничего. — Если ты умрешь, мои шансы на выживание упадут.
— Значит, пока мы команда? — серьезно интересуется Москвин и я раздумываю над ответом несколько секунд.
— До тех пор, пока мы не выберемся отсюда, — предупреждаю я, — Да, и… — Макс терпеливо ждёт, — Меня зовут Лилит.
[1] Merde — дерьмо
Макс
Прежде, чем начать спуск, мы завтракаем кукурузными хлопьями. Лилит заливает их теплой водой, в надежде хоть как-то улучшит их вкус. Получается неаппетитная кашица без сахара и соли. Она раскладывает ее по уцелевшим тарелкам и передает одну мне.
— К сожалению, изысканной еды не завезли.
— Спасибо, — беру свою порцию и с жадностью поглощаю.
Солнце поднимается достаточно высоко и можно выдвигаться в путь. На чистом небе ни облачка, в воздухе ощущается мороз, но ветра нет. Меня пробивает дрожь и я радуюсь, что под слоем одежды этого не видно. Я нервничаю, думая о спуске. Мы перебираем вещи, решив, что лучше идти налегке. Нам удается запихнуть в одеяло всё самое необходимое, я сворачиваю его на подобие рюкзака и перевязываю найденным в обломках шнуром.
Получается неплохо и главное, теперь его можно нести за спиной.
Я делаю небольшой глоток из пластиковой бутылки и передаю Лилит. Рискованно давать ей свою воду, но и держать припасы в одном месте опасно. Она молча убирает бутылку в свою сумку. Я быстро натягиваю перчатки обратно, пока пальцы совсем не заледенели.
Я наблюдаю, как Лилит раздирает свои длинные серебристые волосы и пытается заплести косу. Ей явно больно и она то и дело яростно шипит в точности, как рысь. Когда она заканчивает и надевает шапку, я подхожу к ней.
— Можешь подержать? — Лилит удивленно смотрит на грязно-серое полотно ткани в моих руках, — Нужно сделать веревку, — объясняю я, поймав ее недоумевающий взгляд, — У нас нет с собой альпинистского снаряжения, будем использовать двойную связку.
— Двойную связку? — эхом повторяет за мной и все-таки берет ее в руки.
— Да, — терпеливо отвечаю я, — Натяни вот здесь, — прошу я, безжалостно надрезая ткань острым лезвием ножа, — Страховочная обвязка поможет в случает падения одного из нас, — Лилит судорожно сглатывает, — Но я надеюсь, что до этого не дойдет, — мрачно добавляю я.
— Но ты не отрицаешь, что мы можем погибнуть? — она выдыхает облачка пара, похожего на сигаретный дым.
Я быстро рву надрезы на длинные полосы, шириной в три пальца и начинаю скручивать из них жгуты.
— Мы можем сорваться в расщелину. Скатиться вниз, — перечисляю я возможные причины нашей скорой кончины, — Попасть в буран на склоне. Умереть от переохлаждения или от голода, — ее лицо вытягивается, и я улыбаюсь, испытывая какое-то странное удовлетворение, задевая ее, — Нужное можешь подчеркнуть.
— Тебе весело? — хмуро спрашивает Лилит, сверкнув глазами.
— Нет, — улыбка исчезает с моего лица, — Предполагаю возможные варианты, — опять принимаюсь связывать вместе жгуты.
— Если что, я брошу тебя не задумываясь, — Лилит недоверчиво косится на узлы самодельной веревки.
— Не сомневаюсь, — соглашаюсь я, уверен, она так и поступит, — Хочешь я прикину твои шансы на выживание в одиночестве в процентах?
Я смотрю на ее маленькое лицо, сплетенные в уголках глаз белесые ресницы и четко обрисованные пухлые губы.
— Так что, ты всё же хорошо подумай, прежде, чем резать страховку.
В воздухе повисает пауза.
— Поживем — увидим, — наконец, холодно отвечает Лилит, и я перестаю так откровенно пялиться на нее, — Откуда у такого бездельника как ты навыки выживания в дикой природе?
— Я много читаю, — на мгновение я удерживаю ее взгляд, — Мой отец устраивал мне жесткие тренировки до изнеможения. Он не терпел ни в ком слабости и пытался устранить ее любым способом. Симуляция один из способов, — пожимаю плечами, — Я научился многому, пока… — я замолкаю, не в силах продолжить.
Сердце быстро колотится в моей груди.
Бум. Бум. Бум.
«Пока ты не убил ее», — отчетливо звучит голос отца.
— Пока «что»? — Лилит приподнимает бровь.
— К сожалению, реальность не сравнится ни с одной из его тренировок, — заканчиваю с каменным лицом, кажется все мои мышцы леденеют. Пальцы становятся непослушными.
