Сердце потерянное в горах (СИ) полностью

— Что ты делаешь? — хриплым ото сна голосом интересуется он.

— Пытаюсь тебя разбудить, — тихо отвечаю я, радужка его глаз приобретает фантастический оттенок морской волны.

— А я подумал, ты хочешь меня поцеловать, — сонно отзывается Макс и мой взгляд помимо воли опускается к его губам.

Он улыбается и я чувствую, как мои щеки начинают гореть и это приводит меня в чувство.

— И в мыслях не было, — едва слышно фыркаю я, но так ли это или я хочу так думать? — Ты не отвечал и я подумала… — не закончив фразы, я убираю свои руки и отодвигаюсь от него, испытывая облегчение, что с ним всё в порядке.

Что с нами всё в порядке.

Мы могли бы не проснуться. Могли бы остаться здесь навечно.

— Мне показалось, что я всего на минуту закрыл глаза, — он трет лицо обеими руками, окончательно просыпаясь, — Твою мать…

— Ага, — я киваю, и опускаю голову, лишь бы не смотреть на него, — Я услышала вой и… — я делаю паузу, не решаясь рассказать ему о голосе в своей голове и отыскиваю бутылку с водой, — … думаю, волк спас нам жизнь, — мои пальцы сжимаются на пластмассовой поверхности.

Я понимаю, как это нелепо звучит и начинаю жалеть, что сказала это вслух. Но почему-то ощущаю смутное беспокойство, вспоминая по человечески живые глаза волка. Макс бросает на меня один из своих непонятных взглядов. Но у меня нет в руке кнопки «стоп» и я не в состоянии перемотать разговор назад. Не в силах выдержать его молчания, я откручиваю пробку и делаю несколько жадных глотков.

— Иногда ветер может напоминать вой, — Макс скептически хмурит брови, но не называет меня сумасшедшей.

Но это пока.

— Это был волк, — твердо заявляю я, — Я не сошла с ума, — слова вырываются из горла, но кажутся не громче шепота.

Достаю из кармана два последних шоколадных батончика и с силой разрываю обертку. Мои руки дрожат.

— Я этого не говорил, — его раздражение сквозит в каждой букве, — Почему ты постоянно ищешь во всём подвох?!

— Я знаю, ЧТО слышала, — упрямо повторяю я, но уже не так уверенно, как несколько минут назад, — Это был тот самый волк.

Макс прочищает горло.

— Хорошо, — уступает он, — Может быть, так и есть, — наверняка, Макс просто не хочет ввязываться со мной в спор. Я незаметно вздыхаю.

Все наши разговоры заканчиваются ссорой. Я молча передаю ему батончик и прислоняюсь спиной к стене, откусывая маленький кусочек.

Может быть, мне и вправду показалось. И это просто ветер.

Молочный шоколад растворяется на языке. Сплошной сахар и калории. То что нужно, чтобы продержаться еще чуть-чуть. Я закрываю глаза, но слишком нервничаю, чтобы наслаждаться вкусом.

Макс смотрит на меня и я ощущаю его взгляд буквально физически. Как прикосновение его тёплых пальцев и моё тело реагирует на это, покрываясь мурашками. Я ожидала всё, что угодно. Злость. Ненависть. Неприязнь, только не такую реакцию. Но я скорее умру, чем признаюсь в этом.

«Меня влечет к нему, — моё сердце на миг останавливается, а потом бьется быстрее, — Господи, меня влечет к аристократу».

Покончив с завтраком, мы складываем наши скудные припасы обратно в одеяло, оставляя только бутылку с водой. Через щель в пещеру проникает достаточно солнечного света и прежде, чем выйти, я требую Макса показать мне руку. Под моим строгим взглядом, он сдается и я разматываю пропитанную кровью ткань, осторожно отдирая прилипшую часть.

— Всё в порядке, — с облегчением произношу я, рана от укуса сухая и без покраснений, — Никакой инфекции, — но на всякий случай, я опять накладываю повязку.

— Такие царапины не способны меня убить, — он по-мальчишески мне улыбается.

— Я видела другое, — завязав бантик, я отстраняюсь от него, и чувствую неимоверную усталость.

Мы выбираемся наружу, в глаза бьёт слепящий снег и я морщусь, привыкая к свету. Выпрямившись, я несколько минут разминаю ноги, пока кровь не возвращает чувствительность к онемевшим мышцам и прислушиваюсь. Я стараюсь уловить вой волка.

Ничего. Ни единого звука.

Ветер стих и над головой высоко светит солнце, оно касается куполообразной вершины, едва не убившей нас. А может наоборот, подарившей нам жизнь. Мы об этом никогда не узнаем.

Я перевожу взгляд вперед, на полоску зеленого леса. Странно, но здесь как будто бы и не было никакой катастрофы. Яркое небо. Чистый воздух. И животные, выглядевшие здоровыми…

Замечает ли эту странность Макс?

Москвин дотрагивается до моего плеча и я подпрыгиваю на месте.

— Прости, — смешавшись, говорит он и я поднимаю голову, встречаясь с ним глазами, — Нужно идти, — на его подбородке и щеках появилась темная щетина, порез затянулся корочкой, но наверняка останется шрам.

Но разве это способно испортить красивое мужественное лицо аристократа?!

Конечно же нет.