— Может быть, — в качестве вишенки на торте станет наша ссылка в Японию.
— Пойдем, нас все уже заждались, — Эмма терпеливо ждет, пока я не поднимусь к ней и не подам руки.
Мы входим в зал, за сервированными столами начинают усаживаться гости. На роскошных скатертях блестит столовое серебро и фарфор. На сцене тихо играет пианист. Что-то заунывное, как на похоронах. Но единственное, что меня волнует сейчас, это огромный витражный стеклянный купол у меня над головой.
Я снова слышу этот хруст, похожий на звук трескающего льда. От тревоги у меня потеет кожа на затылке и волосы прилипают к шее.
— Я отойду.
Эмма удивленно смотрит на мои пальцы, я неосознанно тру ладони о брюки, заглушая зуд. Мне нужно чем-то занять свои руки. Я ищу глазами бар, но вижу только официантов с бокалами шампанского. Я хочу что-то покрепче. Окидываю взглядом зал и замечаю возле высокого латунного торшера, тату и отца. Они о чем-то спорят и это странно.
— Хочешь напиться? — обращается ко мне знакомый женский голос, я оборачиваюсь, сердясь, что меня отвлекли, — Лично меня этот фарс забавляет, — синие глаза с интересом рассматривают мой праздничный костюм.
— Я бы тоже посмеялся, если бы это не касалось меня лично, — я с завистью гляжу на стакан в ее руке.
— Значит тебе нужна настоящая выпивка, а не эта слоновья моча, — сморщившись, она смотрит на бокалы с шампанским, — Пойдем, — женщина приглашает меня следовать за ней, мы проходим мимо горшков с цветами и бронзовых скульптур. — В прошлый раз я так и не представилась, — мы огибаем мраморную колонну и оказываемся перед баром. Удачное место, чтобы напиться и не пропустить представление. Весь зал как на ладони, — Кара, — она протягивает мне руку, — Я возглавляю отдел безопасности в департаменте.
— Макс, — я пожимаю ее гладкую сухую ладонь, и мы присаживаемся за стол, — Мне двойной виски, — обращаюсь к бармену.
— Большинство в этом зале тебе завидуют, — Кара взглядом показывает на Эмму.
Я осушаю свой стакан и прошу повторить.
— Так чем вы у себя в отделе занимаетесь? — лучше говорить об этом, чем о моей предстоящей помолвке.
Я рассматриваю Кару. Большие синие глаза блестят, как у королевы. Тонкий аристократичный нос и высокие скулы. Выглядит лет на тридцать пять, но может быть и больше. Темно-синее платье с шелковым платком на длинной шее облегает натренированное гибкое тело.
Я машинально поправляю съехавшую набок бабочку.
— Мы выискиваем отступников и ликвидируем угрозу, — Кара пожимает плечами, — Но с каждым годом ситуация только ухудшается, — она на секунду замолкает, — Надеюсь, «Ковчег» позволит нам передохнуть, — её слова заставляют меня закашляться.
— А Джен? — сиплю я, — Что делает он? — на мгновение, её лицо каменеет и спина сгибается, словно под грузом проблем.
— Работает в информационно-техническом отделе, — отвечает Кара, наблюдая, как бармен без лишних слов наполняет её пустой стакан, — В последнее время с ним что-то происходит.
— Ты с ним спишь? — если бы я столько не выпил, то никогда бы не задал этот вопрос. Но алкоголь пульсирует даже в кончиках моих пальцев и разливается теплом по позвоночнику.
Зрачки Кары расширяются, а потом она тихо смеется.
— Неважно, какая у вас разница в возрасте, однажды, ты просто понимаешь, что без него жизнь пуста.
— Или просто пришло время сменить партнера, — я делаю еще один жадный глоток.
Кара отрицательно качает головой, но не делает попытки возразить словесно.
— Тащи сюда свою задницу, — низким, рычащим голосом обращается ко мне Клаус, кажется, он материализуется из воздуха, как привидение, — Весь мир не вертится вокруг тебя, мать твою.
Столько ругательств подряд он произносит впервые.
— Наверное, ты забыл, но я виновник сегодняшнего торжества, — усмехаюсь я.
Клаус больно цепляется в мое плечо и стаскивает меня со стула.
— Ты уже достаточно натворил, — его бледные губы превращаются в сплошную тонкую линию.
Я понимаю, что он в курсе о моем разговоре с журналистами.
— Не закапывай себя глубже.
Кара прячет улыбку за бокалом.
Я виртуозно умею лгать и притворяться. Мне не составляет труда играть роль счастливого жениха. Никто ни о чем не догадывается, когда я встаю рядом с Эммой. Когда встречаюсь с пустыми глазами отца. Когда улыбаюсь. Когда принимаю тосты и поздравления. Когда танцую первый танец.
Уловив момент, я направляюсь к выходу, почти бегу и моя грудная клетка ходит ходуном от прерывистого дыхания. Мне нужно меньше курить. Швейцар провожает меня удивленным взглядом, но я уже выскакиваю на улицу. Серые тучи, нависшие над куполом, грозят пролиться легким освежающим дождем. Я отхожу подальше от гостиницы и достаю сигарету.
