— Марфа Петровна, да откройте же... или не узнаете меня? Это я,Виктор...
Мало кому было известно, что в напряженной походной жизни Викторпостоянно тянулся к родным местам. Здесь уже не было у него своего дома,не было ласковой, умной, всегда озабоченной матери, но где-то на задворкахтаилось близкое его сердцу убогое жилище Марфы. И, идя к ней, он все ещевтайне на что-то надеялся, словно ждал, что вот-вот произойдет чудо...
Марфа отодвинула засов и приоткрыла дверь. Виктор был не один. Втемноте она не смогла рассмотреть лицо незнакомого ей человека и спросила:
— А это кто ж с тобой, Витя? Не узнаю что-то.
— Из отряда, нездешний он, — почти шепотом ответил Виктор испросил: — Что нового в деревне? Фашисты есть?
— Сейчас нет, они реже здесь стали появляться, а все равно отполицаев житья нет, — со вздохом сказала Марфа и озабоченно предложила: —Да вы проходите, что стали-то?
Несмотря на тусклый свет, падавший от коптилки, Игнат мгновенноразглядел на вошедших знакомую партизанскую экипировку: автоматы,перекинутые через плечо, и закрепленные на поясе гранаты. «Ну, вот идождался, теперь выберусь», — подумал он и облегченно вздохнул.
Встреча с Игнатом Зерновым была для Виктора полной неожиданностью.Она вызвала у него смешанное чувство радости и смущения.
Чтобы у бойцов не было никакого сомнения, Игнат достал из тайникаудостоверение, выданное ему партизанским отрядом, и, протянув его Виктору,заявил:
— Оклемался полностью, с излишком даже. Так что берите с собой.
Марфа какое-то мгновение с грустью смотрела то на Виктора, то на егоспутника с редкими темными усиками и, переведя взгляд на Игната, вздохнулаи нерешительно сказала:
— Может, Игнат, поживешь еще недельку?..
Игнат промолчал, а Марфа, заметив суровое нахмуренное лицо мужа, ужедругим, отрешенным тоном продолжала:
— Ну, что же делать, иди, Игнат... Твое место там, иди.
Виктор, чувствовалось, не знал, что ответить Игнату.
— Ну, так что, ребята, берете с собой?
— Конечно, мы с радостью, — решился наконец Виктор. — Нам такие людинужны. Вы пороху, видно, понюхали вдоволь.
— Пришлось, верно, — усмехнулся Игнат, потом серьезно добавил: — Аеще бы, Виктор, мне хотелось бы поговорить с тобой открыто и откровенно оЛюбе. Все-таки вы вместе учились...
— И кто бы мог подумать, что так случится, — понурясь, сказал Виктор.
— В жизни ведь всякое бывает, — сочувственно заметил его товарищ.
— Так-то оно так, а нам-то каково! Опозорила нас, обесчестила, —горестно сказала Марфа.
— А мы, Марфа Петровна, к вам и зашли насчет Любы, — вдруг созналсяВиктор.
— А что такое? Что еще случилось? — тревожно спросила Марфа.
— Нам нужна ваша помощь.
— Какая, в чем?
Игнат напряженно уставился на Виктора. Тот медленно произнес:
— Надо с ней встретиться и поговорить: согласна ли она бежать к нам вотряд.
Лицо Марфы вспыхнуло от прилива крови. Сердце болезненно заныло. Онана минуту задумалась, а затем сказала:
— Нет, не хочу я с ней встречаться в ее логове. Для меня она умерла,не тревожьте мое сердце!
— Марфа! — вскрикнул Игнат. — Дело идет о ее спасении!.. Не пойдешьты, тогда пойду я, меня ничто не остановит. Она моя дочь как была, так иесть...
— Вам нельзя, Игнат Ермилович. Это может осложнить все дело, — заявилВиктор.
— Я хочу видеть ее, хочу знать правду от нее самой.
Виктор пожал плечами.
— Ну что ж, посоветуемся с вашим командиром, подумаем вместе, —сказал Игнат. — Не убьет же дочь своего собственного отца, если оннеожиданно появится в ее доме.
— Но там, кроме нее, фашисты, а что они из себя представляют, выпрекрасно знаете.
Марфа поставила на стол миску с вареной картошкой, рядом положила дваломтика хлеба.
— Садитесь, голодные ведь, — обратилась она к Виктору и его товарищу.
Друзья переглянулись и, присев к столу, принялись очищать картофель.Игнат тем временем сложил в свой старый, видавший виды вещмешокприготовленные загодя пожитки. Марфа смотрела на него с грустным ипечальным лицом.
Игнат подошел к ней, крепко обнял. Он ласково погладил ее волосы ипоцеловал. А Марфа, спохватившись, кинулась к кухонному ящику, досталаоттуда ковригу хлеба и сунула в вещмешок.
Игнат тихонько поцеловал спящего сына и вместе с молодыми партизанамивышел из землянки.
* * *
В течение всей весны партизанский отряд Васильева держал под своимконтролем один из важных участков железнодорожной магистрали. Под откослетели вражеские эшелоны с горючим, военной техникой, живой силойпротивника; взрывались мосты, разрушались железнодорожные строения и пути.«Рельсовая война» приносила гитлеровцам немало хлопот, они то и делопредпринимали карательные операции, но разгромить отряд им не удалось.
Когда ответственное задание Западного штаба партизанского движенияотряд выполнил, ему было разрешено отойти в глубь лесного массива наотдых. Партизаны приводили в порядок оружие, мылись, стирали белье, чинилиобувь. В это же время по инициативе подпольного райкома партии отряд сталпополняться новыми людьми.
